Парадокс

Быстро разгрузились, забрали с собой солдата Илью, у которого было обширное ранение и большая потеря крови, и поехали назад.

За окном авто – пыльная проселочная дорога, с одной стороны которой – лесопосадка, а с другой – раскинулись поля. В этом году вместо привычной обработки земля здесь вспахивалась лишь разрывами снарядов и мин. На краю горизонта просыпалось солнце, окрасив небосвод нежно-розовыми бликами. Сквозь узкую щель приоткрытого окна доносился запах трав и утренней прохлады. Но кроме поскрипывания двери багажника больше никаких звуков.

Дикие птицы и звери покинули эти места, регулярная стрельба теперь заменяла звуки природы. Я смотрела в окно на поднимающееся солнце как символ вечного возрождения из кромешной темноты. В голове роились мысли, что ничто не длится вечно: ни жизнь человека, ни эта война. Но как хотелось продлить жизнь тех, кто погиб, и сократить срок столкновений! На тот момент я еще не знала, насколько долго это затянется и сколько жизней унесет. Вспоминались десятки статей из газет и Интернета, предсказания разного рода провидцев, что подождать нужно еще год, два – и наступит возрождение страны, как феникса из пепла. Но это были лишь слова, и готовы ждать только те, кому выгодно, остальные люди хотели действовать. Погрузившись в свои мысли, я не сразу поняла, что это за грохот в безоблачном небе. Наша машина стала вилять. Стрельба началась из ниоткуда. Жуткий испуг, несравнимый ни с чем, сковал все тело. Только одно желание – спрятаться, но куда? Колеса машины были пробиты, пришлось остановиться. Нас окружили. В этот момент хотелось, чтоб земля открыла свои объятья и поглотила меня. Нас всех охватил сильнейший ужас. В один момент в голове пронеслись все предостережения родителей, которые были против моей волонтерской деятельности, так как переживали за меня. Они постоянно говорили: «Подумай про свою семью, что будет делать ребенок, если ты или твой муж погибнете? Чужие дети в нашей стране никому не нужны, мы уже старые». Охватило чувство отчаянья за свою беспечность, и все это сменилось неудержимым желанием жить. В голове крутилась мысль: «Если я сейчас умру, как же мой сынок будет без меня? а как же мой муж? что делать?..»

Стрельба утихла, и за машиной послышались крики мужчин. Я сидела, наклонив голову на колени, боялась даже дышать. Казалось, что, закрыв ладонями лицо, как делают маленькие детки, меня никто не увидит. Хотелось верить во все.