Брак по-тиквийски 4. Колдунья

На что секретарь, отводя глаза, промямлил:

– Видите ли, верховный командир, господин Селиар нехорошо себя чувствует. Переутомился, понимаете…

Маэдо прищурился.

– Да уж понимаю! Сколько времени он провел с задержанной?

– Ну… он посещал ее восемь раз.

Восемь раз? Это дважды в день, получается? Маэдо заколебался: возможно, мужик и впрямь устал.

– Кто-то еще был с ней? – резко спросил он.

– Да, верховный командир. Начальник караула.

– Давайте его сюда.

– Он… У него вчера язва открылась.

– Зохеновы дебилы! – в сердцах бросил Маэдо. – В вашем беспечном городе один умный человек на всех – господин Джанек.

У секретаря вытянулось лицо.

– Вы хотите сказать…

Он хотел бы сказать, что зохенова баба жрет жизненную силу своих любовников, а служба охраны безопасности только и может, что глупо хихикать и безропотно кормить ее. Но вместо этого велел:

– Приведите ко мне госпожу Джанек.

Секретарь заулыбался.

Кретин, мысленно оценил его Маэдо.

Райзен Джанек в самом деле была хороша. Не просто хороша – она оглушала, как удар по голове. Один взгляд на волну длинных черных волос и яркие фиолетовые глаза, и в мозгу начинало мутиться. А низкий грудной голос с глубокими обертонами лишал воли и вызывал слабость в коленях.

– Верховный командир, я вижу, до вас дошли слухи. – Обволакивающие интонации завораживали. – Поверьте, я не разочарую вас.

Или проверьте. – Улыбаясь, она коснулась заколыхавшихся волос, и Маэдо сглотнул.

Конвоиры не сводили с нее глаз, секретарь тоже пялился, как мальчишка. Маэдо с трудом преодолел ее молчаливый зов. Диспетчер ничего подобного не описывал: привлекательная сексапильная женщина, и только. Правда, добавил, что в последующие встречи она производила более сильное впечатление, но отнес это на счет того, что дама в замужнем статусе приобрела уверенность, приоделась по моде и научилась пользоваться косметикой.

Еще один болван! Не в косметике тут дело. Маэдо уже был знаком с одной дамой, которая без всякой косметики и модных тряпок с легкостью укладывала на лопатки. Она могла улыбаться и до поры до времени позволять гладить себя против шерсти, но под тонкой оболочкой красивой женщины дремал зохен, в любой момент готовый скогтить. Это пугало до колик и одновременно безумно возбуждало.