Брак по-тиквийски

И нагота тут стояла на десятом месте. Ей было до смерти стыдно и обидно, что попытка не удалась.

– Вы можете вернуть деньги за билет, господин Ильтен.

– Спасибо, – ответил он механически.

Безопасники посмеивались над ним. И над ним, и над женой. Это было не по правилам, но он не стал возникать. Напомнишь им о протоколе – поставишь под удар и свою судьбу, и ее, когда они возьмутся пробивать базу на предмет того, действительно ли он женат и действительно ли на Терезе. Пусть лучше смеются.

Он держался всю дорогу.

Сорвался уже дома, когда за ними закрылась входная дверь. Он еще ни разу так на нее не кричал.

– Ты что, смерти моей хочешь? – Ее остриженная голова моталась в его руках. – И своей заодно? Зохенова дура!

Она вывернулась, оттолкнула его со злой обидой.

– Меня бы не убили!

– С тобой бы сделали кое-что похуже, если бы до них дошло, что никакая ты не госпожа Ильтен! Тебя нет, поняла ты? Женщина, которой ты была, мертва. А значит, ты – никто, и звать тебя никак! Держись подальше от службы охраны безопасности, если не хочешь, чтобы они до этого докопались!

– Почему это я мертва? – опешила Тереза, невольно щупая шею.

– Потому что так надо! – выкрикнул он и закашлялся. Прошел в кухню, набулькал воды из кувшина в свою красную чашку с белым горошком, выпил залпом. Тереза просочилась за ним.

– Я дал взятку доктору Энсету, чтобы тебя признали мертвой, – проговорил он тоном ниже; в голосе явственно слышалась безнадега. Да, он не надеялся, что его увещевания дойдут по адресу.

Они же никогда не откладываются ни в сердце ее, ни в мозгу. В одно ухо влетает, в другое вылетает. – Если это вскроется, и меня, и господина Энсета ждет каторга.

– Зачем ты это сделал? – прошептала Тереза.

– Затем, что иначе мне пришлось бы выдать тебя замуж. Помнишь, о чем мы говорили? Невестам нет другой дороги, кроме как замуж.

– И ты пошел на преступление? – изумилась Тереза. – Только потому, что я не хотела замуж?

Не только поэтому. Но он промолчал. И услышал потрясенное:

– Спасибо, Рино.

Двенадцать спокойных дней. Всего дюжина. Ильтен так надеялся, что внушение подействовало, и Тереза выкинула из головы бессмысленное бунтарство. Но прошло двенадцать дней, и все началось сначала.

– Отвали, скотина!

Он даже понял, почему. Невесты. Господин Сантор привез новых невест, а Терезе они поперек горла. Может, это тот же рефлекс, что у зохенок? Не желает делить территорию с другими самками. Жаль, он ничего не знает о землянках.