Генеральша. Love story

– Вот дерьмо!

Коричневые разом отскочили, беспокоясь за свою форму. Варя уловила это краешком едва теплившегося сознания: ее на мгновение выпустили из цепкой хватки! Она еще подумать об этом не успела, а руки уже подхватили Ирочку, и ноги сами понесли ее прочь.

– Эй, эй! – запоздало закричали ее конвоиры.

Они бросились следом. Они были раздосадованы, да, но вполне уверены, что вскоре догонят дерзкую беглянку и выместят на ней свое неудовольствие. Женщина казалась слабой и безвольной, такую остановит любое препятствие.

Сами они были туповатыми жлобами, привыкшими к оккупационной рутине и ничего не боявшимися. И потому они не знали, что может сделать с человеком страх. Страх удесятеряет силы, обостряет сообразительность. Страх гонит адреналин в кровь, заставляя сердце биться быстрее, а мозг – придумывать такие безумства, которые никогда не совершит бесстрашный. Варя мчалась, забывая дышать, словно и не была только что на грани обморока. Она то и дело сворачивала в грязные полутемные переулки, путая след, но уже начала понимать, что в городе ее непременно поймают.

До сих пор о бегстве от преследования она знала только из книг. А в книгах преследуемые бежали в леса.

Иррийцы не отставали. Они, правда, рассчитывали, что полумертвая баба с тяжелым ребенком на руках давно должна упасть, задыхаясь, и ждать своей участи, но у них еще оставались в запасе и терпение, и силы. Они могли бы легко пристрелить ее, но офицер ясно приказал: доставить обеих пташек, большую и маленькую, в офис особой службы живыми.

Впереди был железнодорожный переезд. На путях застыл обгоревший состав, длинный, как зимняя ночь. Варя поднырнула под просевший вагон, переползла на ту сторону, протащив за собой Ирочку, побежала вдоль поезда. Она слышала, как солдаты, пыхтя, лезли под вагон. Они непрерывно ругались по-своему: пространство было слишком узко для таких здоровяков. Пока они протолкнули друг друга, женская фигурка уже маячила где-то близко к горизонту.

Скоро Варя стала сдавать. Едкий пот лез в глаза, сердце бухало где-то в ушах.

Руки отваливались, ноги казались чужими. Организм быстро исчерпал небольшой резерв. Она опустила Ирочку на землю, поволокла за собой. Та всхлипывала, но старательно перебирала ножками.

Она с размаху ударилась обо что-то. Тупо подняла глаза – это был штабель бочек. То, где она находилась, напоминало какой-то хоздвор. Она оглянулась, переводя дух и вытирая с горячего лба пот – иррийцы быстро нагоняли, вид у них был торжествующий.