Генеральша. Love story

Яблоки, груши, сливы… Словно и не война вокруг. Ладно, он получит ее благодарность. Деваться-то все равно некуда.

Насытившись, она погасила свет, разделась и юркнула в теплую постель. Не успела голова коснуться подушки, как ей уже снился сон. Впервые за две недели это не был кошмар.

Среди ночи ее разбудило движение. Было темно, но она различила на фоне окна сидящего на кровати мужчину. Он стаскивал рубашку через голову. Варя затаила дыхание, вжавшись спиной в стенку.

Вейру Велд откинул одеяло, лег, слегка касаясь Вари – хочешь не хочешь, кровать была довольно узкой.

Видимо, уловил ее напряжение, бросил:

– Спи спокойно, не обижу.

Через несколько минут он уже спал, а Варя долго не могла заснуть. Рядом с ней – даже руку не надо протягивать, она чувствовала его тело, – лежал злейший враг Романа. И всего Союза Метагалактики, если на то пошло. Его незащищенное горло было как раз на уровне ее глаз. Во сне даже она, слабая женщина, могла бы удавить его голыми руками.

И что потом, горько спросила она себя.

Ужасная смерть? Она слишком хочет жить! А жива только благодаря ему. Господи, как все неправильно! И то, что она так малодушно, так неестественно цепляется за жизнь, когда нормальная женщина предпочла бы скорее умереть, чем жить на содержании смертельного врага. И то, что этот непонятный Вейру спас ее без всякой видимой выгоды. И то, что через две недели после гибели мужа она лежит в чужой постели, готовая отдаться – но ее не берут ни лаской, ни силой.

Варя с усилием помотала головой, старясь разогнать мельтешащие и путающиеся мысли. Возникло желание подойти к столику, налить стакан воды, но она побоялась перелезать через Вейру. Перед глазами все поплыло от резкого движения головой, она ткнулась лицом в подушку, стараясь унять головокружение.

Проснулась утром. В завешенное белой марлей окно пробивались яркие лучи. Вейру уже не было, о нем напоминала только смятая подушка и опустошение на подносе.

Варя резко поднялась.

В ушах зазвенело, и она вынуждена была присесть снова, пока кровь опять не прилила к голове. Встала уже осторожно, влезла в халат и огромные шлепанцы, приоткрыла дверь в большую комнату.

Ирочка в рубашке до пят самозабвенно кривлялась перед зеркалом. Вчерашняя бабка собирала на стол. Оторвавшись от мисок, окинула Варю взглядом с головы до пят.

– Ну вот, другое дело, – проворчала одобрительно. – Теперь видно, что живая, молодая, красивая.