Три дня в Париже

– Да пожалуйста, – хмыкает Том и запивает виски желание продолжить отравленный диалог.

Мэри не дождалась администратора – шлепает на третий этаж, так и не решив, чем откроет бутылку и как попадёт в свой номер, но оставаться внизу с надоедливым МакКензи – добровольно отправиться на каторгу.

Садится на пол, возле двери своего номера, и ногтем поддевает обертку бутылки. Решает подождать администратора в коридоре. Что ещё должно случиться в эту ночь, чтобы добить ее окончательно?

Пробка никак не поддаётся усилиям Гилберт протолкнуть ее вниз.

Тыкает, нажимает – тщетно. Только и остаётся ждать, пока недобросовестный сотрудник вернётся на свой пост.

В начале коридора показывается сперва тень, а затем МакКензи, который возвращается в свой номер. Вновь предаваться пустой болтовне не хватает терпения!

– Господи, как можно давать тебе спокойно отдыхать, когда ты разлеглась почти голая с бутылкой поила около номера? – дразнит и невольно смеётся Том.

Мэри вскакивает, одергивает шёлковый халат вниз и решительно подходит к нему.

Серьёзная, ничуть не забавляющаяся.

– Глаза разуй, на мне одежда, – спокойно объясняет и легонько похлопывает его по щеке, словно приводит в чувства.

Тот, не давая ей далеко уйти, цепко хватает Мэри за запястье, чтоб одумалась, что творит.

– Не смей распускать руки! – выплёвывает Том. Тихо, колко. Так, что и в голосе, и во взгляде – один холод и лёд. Режет, прожигает, вызывает неприятный холодок по спине.

– Отпусти, больной! – цедит она сквозь плотно сжатые зубы.

Угрожает. Не боится смотреть ему прямо в дьявольскую душу! В ответ уничтожает одним прищуренным взглядом.

МакКензи показательно разжимает ладонь, даёт ей возможность дернуть руку вниз и быстрее свалить. Так и разошлись, как в море корабли, по разным углам. Он – отдыхать в номер, она – на ресепшн за штопором и дубликатом ключа.

День 1. Терраса. Махинация. Сигареты

«Я дышал синевой.

Белый пар выдыхал,

Он летел, становясь облаками»

Первый полный день во Франции расцвёл мерзким дождем и ветром.

Не лучшая погода, чтобы писать пейзажи под открытым небом. Благо на самой крыше отеля есть крытая терраса с великолепным видом на Эйфелеву башню. Весь город как на ладони. А пахнет миндалём, сдобой и черепицей мокрых крыш! После завтрака в ближайшей кондитерской – круассана и чашечки кофе – Мэри захватила свои творческие инструменты и поднялась на самый верх отеля.