Враг моего врага. «Ийон Тихий»

У него ГС-крейсер, а не грузовик какой-то! Но поди поспорь с ними.

Нога скользнула по ступеньке трапа, подвернулась неудачно, и Йозеф, нелепо взмахнув руками, кубарем скатился вниз. Вот черт! Шипя сквозь зубы от боли, он поднялся, отряхивая китель и ощупывая кости. Кажется, ничего не сломал. Украдкой огляделся, надеясь, что никто не видел его падения, плохо совместимого с высоким капитанским званием. Ага, как же! Синекожие мересанцы, курящие какую-то отраву у своего транспорта, откровенно скалились и показывали на него пальцами.

Йозеф метнул в них взгляд исподлобья. Наклонился за своей вещевой сумкой и тихо застонал, почувствовав, как лопнул шов на брюках. Да что за невезуха!

Йозеф никогда не бывал особенно везуч. Своего положения он добился не везением, а упорным трудом, шлифовкой мастерства, храбростью и умом, но в быту оставался обычным человеком, не слишком счастливым. Глупые и неприятные ситуации не были для него чем-то непривычным. Он с чувством выругался и печально подумал о том, что в жизни началась очередная черная полоса.

Он еще не осознавал, что она – внеочередная.

Ему пришлось вернуться на корабль, переодеться и привести себя в порядок. Второй раз он спускался по трапу с преувеличенной осторожностью. Расслабился, лишь когда достиг нижней ступеньки. И тут какая-то сволочная ворона, летящая от мусорных баков пассажирского терминала, нагадила с высоты аккурат ему на голову.

Йозеф взревел. Выхватил лазерный пистолет и, наплевав на запрет пользоваться им в космопорту, засадил по проклятой твари.

Ворона с хриплым карканьем шарахнулась в сторону, и пучок квантов угодил в переплетение проводов где-то наверху. На КПП погас свет. Йозеф зажмурился.

Кое в чем ему даже повезло: безопасники, узнав капитана «Ийона Тихого», бить его не стали. Но покинуть космопорт ему удалось нескоро. Объяснительная, протокол, немилосердный штраф… Лазерный пистолет отобрали и пообещали доложить его, Йозефа, командованию о его выходке – дабы оно, если пожелает, наказало хулиганствующего капитана еще строже.

А вдобавок посмеялись. Хорошо, хоть дали отмыть голову от вороньего дерьма.

Гржельчик соскучился по дому. Он готов был вытерпеть даже слюнявую «собаченьку» – после вороньего поноса шавкины слюни не впечатляли. Пока его возила мордой по столу служба безопасности, он изрядно проголодался и то и дело вспоминал о Мартиных котлетках.