Враг моего врага. «Ийон Тихий»

В первый момент, когда Аддарекх сказал ему о проблеме, скривился брезгливо, но быстро стер с лица гримасу. Противно, а что делать? Шитанн есть шитанн, не морить же их теперь. Обещал, скрепя сердце, помочь. И помог, надо отдать ему должное. Несмотря на резкое противодействие вдруг свалившегося, как снег на голову, кардинала.

Джеронимо Натта вошел, когда Такаши делал заказ по телефону: договаривался, сколько и какой крови ему нужно – все равно какой, сказал он, самой невостребованной. Не хватало еще вампиров баловать! Кардинал прислушивался к разговору несколько секунд, а потом решительно выключил телефон.

– Вы – капитан «Максима Каммерера»? – осведомился он.

– Да, – недовольный, что его беседу прервали, он все же изобразил, сидя, неглубокий поклон. – С кем имею честь?

– Я – кардинал Джеронимо Натта, легат папы римского, представитель Церкви на вашем корабле.

– Я не христианин, – вежливо сообщил Такаши и вновь взялся за телефон.

Жилистая ладонь кардинала легла на аппарат, не давая его включить.

– Но вы землянин, и вы – военный. Эту войну ведет Церковь, капитан. И я вправе поинтересоваться: кому предназначена кровь, о которой шла речь?

– Нашим союзникам, – ответил Такаши все еще корректно, но холодно.

– Вы совершаете грех, продавая человеческую кровь вампирам!

Такаши поднял бровь.

– Хотите, чтобы я отдал ее бесплатно? Я не готов пойти на такие расходы.

– Вы не должны поить кровью врагов рода человеческого!

– Это ваше личное мнение, господин Натта.

– Это мнение святой матери Церкви!

– И я это мнение выслушал, – проговорил капитан совсем уже ледяным тоном.

 – Это самое большее, чего вы могли бы просить у адепта иной веры. А теперь потрудитесь убрать руки от моего телефона. Мне надо решить много вопросов, а вы меня отвлекаете.

Будь на то воля кардинала, он назначил бы на все командные посты христиан. Причем истовых, а не формальных носителей креста, отрицающих приоритет духовного над земным. Но Максимилиансен ни за что не позволит: он ведь и сам из последних.

И координатору не пожалуешься: к мусульманке с этим идти – только позориться. Джеронимо Натта вдруг задумался: уж не потому ли эта женщина предпочла воинство Христа, а не Аллаха, что христианские пастыри не имеют над ней духовной власти?

Такаши столь решительно взялся за телефон, что продолжать его удерживать означало бы драться с ним. Позволить себе банальную драку, да не с нечистой силой, а всего-то с иноверцем – потерять лицо. Кардинал отступил.