Враг моего врага. «Конец фильма»

 – Что ты за японец, если языка своей родины не знаешь?

Несколько дней солдат прятался от страшной мести Аддарекха за прикольчик с якобы несуществующей Японией, и вампир успел поостыть. Он не оторвал незадачливому шутнику уши вместе с башкой и даже не укусил. Вилис был слегка побит и прощен, а потом принялся за старое.

– На фиг ему японский? – фыркнул Бен. – С кем он на нем беседовать будет? С капитаном Такаши? Так он не наш капитан.

– А хошь, я тебя научу по-латышски ругаться? – предложил Вилис.

Бен закатил глаза.

– А толку, Вилис? Никто, кроме тебя, даже не поймет, что он ругается. Не слушай этого пустобреха, Аддарекх. Хочешь, чтобы тебя все понимали – учи английский. Только это… – Бен смутился. – Извини, быстро не получится. Я не умею учить так, как ты. Придется просто слова зазубривать.

– Да хоть как-нибудь! – шитанн был согласен. А то прямо неудобно. Приглашенного зарубежного специалиста не грех и по-хантски послушать, но кадровый офицер должен хотя бы команды знать.

– Сегодня я дежурю, – сказал Бен.

 – Как насчет начать завтра?

– А чего до завтра ждать? – жизнерадостно перебил Вилис. – Давай, Аддарекх, я сегодня с тобой позанимаюсь. Вот прямо после ужина. Ты не думай, я английский знаю не хуже майора Райта.

Аддарекх клюнул на приманку. Бен потом корил себя: ладно доверчивый вампир, но ведь он-то знал этого фрукта, как облупленного. Почему не заподозрил неладное? Показалось, что синяки, полученные Вилисом за прошлую шутку, еще не рассосались, и он воздержится от новых приколов.

Увы! Неисправимой натуре Вилиса все было нипочем.

– Значит, так, – диктовал он, а шитанн простодушно записывал в электронный органайзер. – «Смирно» – «жопу в горсть и не срать». «Вольно» – «жопу расслабить, можно срать». «Надеть броню» – «прикрыть жопу заслонкой»…

Ботинки кардинала прошуршали о ковер. Женщина в салатовом подняла глаза от ноутбука.

– Здравствуйте, господин Натта.

Джеронимо Натта откашлялся.

– Здравствуйте… Салима ханум.

Кардинал чувствовал себя немного не в своей тарелке.

Эта женщина была чужой. Не более близкой, чем какие-нибудь инопланетяне. Как бы ни выпендривался главнокомандующий Максимилиансен, для него Джеронимо был одним из высших иерархов его церкви. А для нее он – просто гражданин. Все, что в его компетенции как духовного лица – благословить, проклясть, помолиться за здравие, дать вразумление или утешение, – ее не интересует. И все же она вызвала его для чего-то. Вызвала на этот ковер.