Враг моего врага. «Конец фильма»

Пришлют кого-то со стороны, привыкай к нему потом… В приказе было имя – Хайнрих Шварц, и Бабай вспомнил, как процедил тогда Гржельчик: «Эта циничная скотина Шварц»…

– Вопросы есть? – осведомился Шварц.

– Никак нет, – нейтрально ответил Бабаев.

– Вот и прекрасно. А у меня есть. Кто такой? – он впился в него взглядом, будто пальцем ткнул.

– Пилот, – настроения вести пространные беседы с тем, кто пришел на смену Гржельчику, не было. Ясно, что случившееся с капитаном – вот шайтан, теперь уже с бывшим капитаном – не вина Шварца.

Он на это место не рвался, кэпа не подставлял, а что скотина – не всем же быть душками. Но все-таки горько…

– Как зовут?

– Фархад.

Бабай не смог по достоинству оценить редкое, почти экзотическое зрелище: Шварц был в шоке. В этом состоянии регулярно оказывались те, кто вступал с ним в контакт, но сам он обычно проявлял завидную психическую устойчивость.

– Не может быть, – убито проговорил Шварц.

Ему казалось, что Фархад должен выглядеть молодым мужчиной.

Он не знал достоверно, сколько лет Салиме, но ее сын не может быть дедом. А этот тип, лохматый и бородатый, с золотым зубом, старше самого Хайнриха!

– А у вас еще одного Фархада нет? – с надеждой спросил он.

– У нас тут все – Фархады, – проворчал Бабаев. – Других на службу не берем. Славная традиция «Ийона Тихого».

Хайнрих даже и не знал, что делать – верить или нет. Приказал:

– Зови всех пилотов.

Несколько минут спустя в рубке появились еще двое. Один из них – молодой человек спортивного вида.

От сердца отлегло. Но внешность второго снова вызвала недоверие:

– Что, и ты Фархад?

– Фархад Фархадович, – уточнил кряжистый светловолосый мужик с прозрачно-голубыми глазами и руками-лопатами.

– Чтоб мне провалиться! – высказался Хайнрих.

Бабай ухмыльнулся в бороду.

– Вы, герр Шварц, еще нашего японца не видели.

Крутая лестница со ступенями, вырубленными прямо в скале, освещалась слабым масляным светильником. Электричеством в монастыре святого Бенедикта пренебрегали, как и многими другими излишествами цивилизации.

Прямо рай для мересанцев, усмехнулся про себя Джеронимо Натта, приподнимая полы мантии, чтобы не спотыкаться. Но усмешка быстро сошла с лица. Можно смеяться над синекожими язычниками, сколько угодно, однако они, с их повышенной чувствительностью к электрическим токам, чувствуют все правильно. Земляне привыкли не замечать электромагнитного шума городов, их души надежно изолированы.