Враг моего врага. «Конец фильма»

Всю дорогу до Ебурга он не расставался с четками и привел-таки дух в надлежащее состояние покоя, но до сих пор чувствовал себя выжатым, как лимон в чае.

И тем не менее, выйдя к тренировочному полю Академии, Дьёрдь почувствовал себя так, словно почву окончательно выбили из-под ног. На какой-то миг ему показалось, будто корабль, стоящий посреди бетонной площадки, подменили. Бог так не шутит, значит… Он с замиранием сердца пригляделся, и его слегка отпустило. Все же это был «Ийон Тихий», просто расписанный до неузнаваемости невразумительными сентенциями по-хантски и странными картиночками.

Одна из картинок изображала верхнюю половину сурового мужчины в красной кардинальской шапочке и мантии, вокруг шапочки сиял золотистый нимб, а мужчина оч-чень недобро грозил пальцем неизвестному собеседнику. Несмотря на немного карикатурный стиль, в нем легко узнавался Джеронимо Натта. Подпись под картинкой гласила: «Бог с нами, пенис с вами». Хорошо, что не наоборот. Дьёрдю стало вдруг интересно: одобрил бы кардинал эту живопись? С одной стороны, шокирующе и где-то даже кощунственно. С другой – идеологически верно.

Передернувшись – то ли от специфического впечатления, то ли от общей промозглости воздуха, – он поднялся по трапу. На верхней площадке курил сигарету вампир, ничуть не страдая от холода, ветра и сыплющейся с неба дряни, в отличие от попрятавшихся землян.

– Грешная привычка, – осуждающе заметил Дьёрдь.

Шитанн пожал плечами.

– Это не привычка. Ребята угостили, почему не попробовать?

– Все так поначалу говорят, – проворчал епископ.

 – А потом оглянуться не успеешь, как затянет, и свернешь на дорогу в геенну огненную.

– Тебе-то что, церковник? – прищурился Аддарекх. – Я ж, по-твоему, и так адская нечисть.

– Нечисть нечисти рознь, – нейтрально промолвил Дьёрдь, не вступая в дискуссию, и сменил тему, от греха подальше: – Охота тебе торчать в этой сырости, словно нарочно созданной Господом, дабы люди дома сидели?

Он снова пожал плечами.

– Нормальная погода.

У меня дома как раз такая погода обычно и есть. Там, где когда-то был мой дом, – он помрачнел.

Кардинал с неодобрением отнесся к тому, что на «Ийоне» теперь служит вампир, но ни о каких санкциях не распорядился. Отпустить ситуацию, и все. Однако он не мог не понимать, что Дьёрдь уже в этой ситуации по уши. Епископ знал, что шитанн отрекся от родины, и знал, что его на это толкнуло. Хуже того, забывшись, он дал вампиру утешение. Коготок увяз – всей птичке пропасть.