Враг моего врага. «Песец»

 – Раз так удачно сложилось, что вы мужчина, а я женщина?

Йозеф отвел глаза. Понять и простить – одно, стремиться к близости – совсем другое. Тогда, на орбите Рая, все сложилось один к одному: и шнурогрызки эти, и ощущение опасности и общности одновременно, и непосредственность Васи… Момент ушел, остались лишь тянущие воспоминания о нем, отравленные памятью о том, что произошло позже.

– Видите ли, Василиса, – произнес он, вымучивая слова. – Все люди – либо мужчины, либо женщины, так уж Богом устроено. Согласно комбинаторике, вероятность встречи мужчины с женщиной – пятьдесят процентов.

Лицо Василисы застыло.

– Я сказал, что прощаю вас, – повторил он мягче, – и это правда. Но я не стану лгать, будто люблю вас или желаю. Не надо лишнего, вы ведь тоже меня не любите.

Она сглотнула.

– Ладно. Вы правы, забудем об этих глупостях, – она переложила ногу на ногу. – Давайте поговорим о деле. У вас есть вакансии пилотов. А у меня есть необходимая квалификация, документально подтвержденная.

Йозеф издал невнятный горловой звук.

– Вы что, хотите перейти на «Ийон Тихий»? А как же «Дарт Вейдер»?

– У «Дарта Вейдера» теперь другой капитан, – спрятав обиду на это обстоятельство, ответила она. – А меня Максимилиансен вышвырнул, как нагадившую кошку! – терпения хватило ненадолго, обида все-таки прорвалась. – Забыв о том, что и он обделался!

Йозеф помолчал и согласился:

– Да, это нечестно.

– Возьмете меня?

– Нет.

– Нет? – воскликнула она. – Почему?

Он вздохнул. Неужели обязательно надо объяснять?

– Василиса, это «Ийон Тихий». Крейсер, в который вы стреляли, неважно, как и почему это произошло. Половина экипажа была готова стрелять в ответ, треть не доверяет вам и сейчас, когда все выяснилось. У нашего разговора в коридоре, если его можно так назвать, были свидетели, и мало кто не знает о том, как вы со мной обошлись. Большинству все равно, были вы одержимы при этом или нет. Это ваша рука нанесла удар, у демона нет своих рук.

– Но вы можете приказать…

– Я могу приказать, чтобы вам не устроили «темную». Но я не вижу, каким образом мог бы запретить объявить вам бойкот со всем соблюдением формальной вежливости. Я не возьму вас на «Ийон», ради вашего же блага.

У Василисы опустились плечи.

– И куда мне деваться?

– Обратитесь к капитану любого другого корабля.