Враг моего врага. «Песец»

Он поежился.

– А может, и другой у них был конфликт, – Ххнн продолжил мысль. – Как у капитана с капитаном. За лидерство, например, повздорили – кому главнокомандующим быть, когда их старикан помрет. Только, за что бы они ни бились, победил Гржельчик. Иначе это она схватила бы адмиральскую звезду, а он явился бы к нам на работу проситься.

– Сто червей могильных, – с расстановкой проговорил Мрланк. – Но ты ведь понимаешь, Ххнн, что я не могу переиграть? Я не мог бы поступить по-другому, с самого начала не мог. Это Ртхинн Фййк решил ее принять, он спустил мне приказ сверху.

– Ртхинн? Не Криййхан?

– Хирра Криййхан в больнице.

– Но он оттуда выйдет. И устроит тебе вместе с Ртхинном мозгодрючку! Чья подпись на контракте? Ртхинна?

– Нет, – Мрланку стало зябко. – Моя. Главнокомандующий же я, а не Ртхинн.

– Поздравляю, Мрланк, – прочувствованно сказал Ххнн. – Хирра Ртхинн снова тебя подставил. Второй раз! Когда ты уже жизни научишься?

Кромешную тьму разрывал яркий, резкий свет прожекторов.

В воздухе застыли крошечные льдинки, шурша, опадающие к ногам. Толстое снежное покрывало безжалостно вскрыто. То, что когда-то было речным берегом, изрезано бульдозерами. В русле бывшей реки – ни кусочка льда. Воду выплеснуло во время катастрофы, и она так и не вернулась. А траинит остался.

Захара не покидало ощущение, что он ковыряется в трупе. Не как анатом, с целью познания, а как мародер – выдрать золотые коронки, вытащить батареи кардиостимулятора, вынуть титановые штифты из суставов.

Жуткое ощущение.

Нлакис тоже был трупом, теперь Захар это понимал. Ушла вода, исчезла жизнь. Но трупом слишком древним, время слизало страшную плоть с костей, остался чистый скелет, которому свойственна даже некая непредвзятая красота. А здесь все случилось только что. Река была обитаемым местом, и ножи бульдозеров то и дело натыкались на натуральные трупы. Захар никогда не был ни ханжой, ни неженкой, привычный с детства вид обезглавленной курицы или заколотого бычка не вызывал у него никаких эмоций, да и людей он похоронил немало.

Однако то, что ему приходилось видеть здесь, зашкаливало за всякие разумные пределы. Мужчины – ладно, им сам Бог завещал погибать, но изуродованные стихией тела женщин, раздавленные и разодранные детские трупики… Впору запить. Половина из его рабочих так и поступала. Вторая половина забывалась, куря траву.

Захар предполагал, что рабочих придется везти с Земли. Но к разработкам стали стекаться местные.