Враг моего врага. Том 2

Неужели кто-то думает, что, получив новый идентификатор, я перестану пить кровь?

– Ожидать этого не стоит, верно. Но я бы все же рекомендовал вам, господин Аддарекх, не мешкать с оформлением бумаг. Как только мы придем на Землю, обратитесь в иммиграционную службу какой-нибудь непривередливой страны. Не кривитесь: да, для вас это лишние хлопоты, но меня, даст Бог, убережет от неприятностей с командованием.

Он потер раскалывающиеся виски и махнул рукой.

– А впрочем, одной неприятностью больше, одной меньше… Мне уже почти все равно.

Я умираю, господин Аддарекх. Клара молчит, что твой партизан на допросе, но я же вижу, о чем она молчит. Я вас знаю, господин Аддарекх, и прикрою, пока могу, но тот, кто будет командовать кораблем после меня, непременно потребует ваши документы. Лучше, чтоб они у вас имелись.

Шитанн медленно кивнул. Уж на что ему было плохо, вид капитана Гржельчика, сильно ухудшившийся за время его отсутствия, сказал ему о многом. Что с ним? И не спросишь ведь.

– Да, кэп. Я понял.

– Хорошо. Тогда подойдите к командиру десанта майору Райту… – он помедлил, – скажем, лейтенант Аддарекх.

День выдался тяжелый. Хайнриху еще никогда не приходилось так напрягаться. Теперь же, сменив парадный мундир на черный велюровый халат, он готовился ко сну. В изголовье кровати его ждала электронная книга. Кто-то посторонний удивился бы, узнав, что собирается читать на ночь этот брутальный мордоворот. В книгу были закачаны труды хантов по экстремальной психологии. Когда-то папа, сам хороший врач, надеялся, что сыночек станет психиатром.

И он даже всерьез подумывал – в конце концов, в мальтийском ордене полно врачей…

Отложив на некоторое время единение с книгой, он подошел к мечу, висящему на стене, аккуратно снял его и достал из ножен. Мересанцы – те еще придурки, но в мечах толк знают. Хайнрих полюбовался на рисунок закалки, нежно провел пальцем вдоль кромки. Обхватил ладонью рукоять, встал в стойку и сделал несколько взмахов. Клинок, созданный под руку изящного инопланетянина, казался мелковат, но от этого не переставал быть настоящим оружием.

Т’Лехин, конечно, козел во многих отношениях, однако в небрежении его не заподозрить: за церемониальным мечом он следил, как за боевым, кромка отточена до радужного перелива, на сверкающей стали – ни единого пятнышка ржавчины.

Дверь приоткрылась, и Хайнрих среагировал мгновенно. Короткий выпад – и острие подрагивает в сантиметре от горла неосторожно сунувшегося без доклада.