Брак по-тиквийски 6. Жизнь после смерти

Пережить такое известие после бессонной ночи да на трезвую голову – чересчур тяжкое испытание. Ну почему я не остановил ее, терзал он себя. Почему не предугадал? Я же знал, что от нее можно ожидать чего угодно. В том числе того, что она помчится куда глаза глядят, не разбирая дороги. Машину занесет на мокром асфальте, она потеряет управление… Зохен, почему я дал ей уехать? Не знал, не имел всей необходимой информации? Должен был почувствовать. Все это жалкие отмазки, а ему теперь жить с пониманием, что он мог остановить ее и не сделал этого.

А мог ли? Что ему следовало предпринять? Схватить ее за руки и никуда не пустить? Она бы пнула его и вырвалась. Заслонить дверь собой? Оттолкнула бы. Позвать группу захвата, скрутить ее, надеть наручники и запереть в камеру? Может, и прокатило бы, но не факт, что подчиненные выполнили бы такой приказ. Разве можно обращаться с приличной женщиной подобным образом? И деваться некуда, даже если знать, что по-иному ее не удержать.

Кстати, о камере.

Там же девочка! Руани кликнул пришедшего на службу помощника, велел умыть и накормить ребенка, а если дитя захочет – вывести на прогулку во внутренний дворик. Вспомнив об Аннет Ильтен, Руани вспомнил и о том, что собирался написать генеральному командиру Маэдо. Сейчас этого хотелось еще меньше. Но есть такое слово – надо.

– Эрвин, – проворковала жена, подавая ему горячий бутерброд, – возвращайся сегодня пораньше, пожалуйста. Нельзя же столько работать!

Он вздохнул, принимая из ее рук тарелку с бутербродом и чашку с кофе.

Ну зачем ему приходить домой пораньше? Чтобы слушать весь вечер трескотню про наряды и сериалы? Им банально не о чем говорить. Ему неинтересно то, что она считает важным, а она не понимает того, чем он живет. Нельзя столько работать? Еще как можно! Только работа и имеет смысл.

– Не забудь пообедать, Эрвин. – Фел сунула ему контейнер с едой. – Если будешь нерегулярно питаться, может начаться гастрит.

Ожирение ему грозит с таким питанием, а не гастрит. И без того уже пузо за ремень вываливается. Где они, те времена, когда он бегал с пистолетом по городским помойкам и лазал по мокрым парковым зарослям? Молодой и стройный, только-только пришедший в службу охраны безопасности…

– Обязательно надень теплый пиджак, милый. – Она буквально впихнула его руки в рукава. – По утрам холодно. И постарайся не наступать в лужи, хорошо?

Он мысленно взвыл.