Убийство – дело житейское

– Танюша, послушай меня внимательно. Завтра ты ляжешь ко мне в больницу. Будешь в одной палате с мамой. Она очень больна, ей хуже, чем тебе, и ты должна ей помочь. Мне достали для нее импортное лекарство, аннотация там на английском. Если ты любишь мать, то быстро придешь в такую форму, что переведешь ее.

– Тетя Ира, я ужасно боюсь инсулиновых инъекций! После них валяешься в обмороке… Потом, чтобы не околеть, начинаешь жрать, как голодная свинья.

– Клянусь, Таня, их больше не будет, Загорина отменила. К тому же здесь тебя хорошо знают, ты – абсолютно нормальная.

Просто у тебя случилось что-то совершенно из ряда вон выходящее…

– Я постараюсь, тетя, сделать все, чтобы прийти в норму… Мне иногда кажется, что мне легче, когда меня не колют.

– Посмотрим, детка. Пару недель полежишь у моей подруги в нервном отделении, а потом, если тебе станет получше, я заберу тебя к себе в терапию.

На следующее утро Андрей Гаврилович привез Таню и Эвелину Родионовну в больницу, и они поступили в полное распоряжение врачей.

Прошло около двух недель, и обе женщины вернулись домой. Доктора сочли возможным перевести Татьяну на амбулаторное лечение, предписав ей ежедневно являться на процедуры. Эвелина, безропотно выдержав биопсию и пройдя всевозможные обследования, измученная и обозленная на весь мир, вернулась домой умирать. Ее диагноз подтвердился. После этого в городе вспомнили о Пазевской: в ее доме зазвонил телефон, а в дверь стали ломиться ученики и коллеги с цветами и конфетами. Однако теперь их внимание Лине не требовалось.

С посетителями общалась Таня. Она всем отвечала, что маме плохо, а потому она ни с кем разговаривать не желает. И, главное, просит никого ничего ей не приносить, так как она ни в чем не нуждается.

Через несколько дней, поздно вечером к дому Пазевской подъехала машина. Из нее вышли Иван Петрович, Ира и молоденький врач, на руках у которого была небольшая, но довольно тяжелая картонная коробка. Гостей приняли любезно. Пока Сидоренко в гостиной осматривал Эвелину Родионовну, а врач на кухне пил чай, Ирина Родионовна, уединившись с Таней на террасе, что-то ей горячо шептала на ухо.

Через час доктора покинули дом с пустыми руками.

4

– Что это за коробка? Ее врачи позабыли? – спросила Эвелина Родионова у дочери, появившись в прихожей.

– Нет, мамочка, это нам подарок.

– Неужели ручной пылесос? Не плохо, если так. Мы с тобой такие слабые. Убираемся кое-как, а ковров дома много. Ты только Ирочке деньги за него отдай.