Убийство – дело житейское

Знаю одно – простому смертному не позволили бы свободно разъезжать по Таиланду, общаться с монахами, принимать от них подарки и ввозить в страну лекарство, неизвестное отечественным медикам. Но ты не дури, дорогая, начинай пить эту дрянь! Я видела результаты твоей биопсии… Говорю тебе как врач: не тяни ни дня. Тебе терять нечего. Я свое дело сделала: вернула тебе доброе имя в глазах местных обывателей и приготовила настойку из этого проклятого змея. Сейчас дело за тобой. И плюнь ты на свою работу! Конечно, этот донос – твоя гражданская смерть.

После него к ученикам тебя уже никто и никогда не подпустит. Но у тебя есть Таня, подумай о ней. А потом, кто знает, может, когда-нибудь и с Леной свидишься!

5

Прошла неделя. Эвелина Родионовна заканчивала первый цикл ядотерапии, разработанный буддийскими монахами. Лина похудела, почернела, у нее пропал аппетит, ее тошнило и постоянно клонило в сон. Но она не спала. Чрезвычайно яркие видения проплывали в ее затуманенном отравой мозгу.

В первые дни ей виделись люди, которых она когда-то любила.

Казалось, что родные лица подбадривали ее нежными улыбками. Поначалу, ей пригрезилось, что она гуляет по берегу Днепра с молодым и красивым отцом, и они весело смеются над повесткой, в которой сообщается о его гибели на фронте.

В следующий раз ей привиделось, будто она накрывает стол в их Киевской квартире, и за ним оказываются мама, Лара, Саша и Женя. Они пьют вино и приветливо машут ей руками.

Потом ей показалось, что она выходит на сцену Большого зала Консерватории, чтобы исполнить выпускную программу.

Играет она легко и свободно. Внезапно звуковой поток, словно ветер, подхватывает ее, и она летит в поднебесье, окруженная водоворотом сверкающих пассажей. Неожиданно они превращаются в прозрачные кружева, на которых, словно рубины, сверкают кровавые капли ее слез.

Эти видения были вариациями на темы из ее прошлого. Эвелине Родионовне они не доставляли радости, однако, были понятны и не оставляли неприятного осадка.

Отличался от них последний сон Лины. Он настолько вывел ее из душевного равновесия, что она очнулась в холодном поту.

Ей померещилось, будто она находится в квартире в кабинете своего профессора, где занимается на его концертном рояле. Лина устала, она встает, выходит на балкон и осматривается. Перед ней открывается панорама города и строительные леса, окружающие дом. Они доходят до седьмого этажа, на котором расположена квартира ее наставника.