Нарушая запреты

Когда моя чашка немного пустела, а Саид и вовсе съел всю порцию, я предложила помыть посуду, но мужчина отказался. Он встал и засунул грязные чашки в посудомоечную машину. А мне стало стыдно, что я предложила глупость. Наверняка, человек, живущий в столь элитной квартире, никогда не моет посуду сам.

– Спасибо вам за помощь, Саид Айязович. – сказала я и поднялась из-за стола. – И за ужин спасибо. Мне уже пора.

– Я отвезу тебя, ато вдруг ты решишь снова посидеть на какой-нибудь лавочке.

– Нет, нет.

 – поспешно ответила я. Я ведь не знала сама куда пойду. – Я сама доберусь.

– Это не обсуждается, Сазонова. – сказал он и так посмотрел, что я передумала спорить.

Мы спустились на улицу, мужчина помог мне сесть в машину и попросил назвать адрес. Ничего умного в голову мне не пришло и я назвала адрес Аси.

Ехали молча. Я старалась не смотреть на преподавателя и пялилась в окно, мужчина же был задумчив и тоже не нарушал тишину.

Когда остановились возле дома подруги, я быстро бросила «спасибо» и забежала в подъезд.

Встала возле двери Аси и долго не решалась нажать на звонок. Но время уже было позднее, поэтому я решилась.

Дверь открыла т. Катя и увидев меня, быстро затащила в квартиру.

– Дариночка, что случилось? Ты почему та поздно? – спросила женщина, пока я раздевалась.

– Пустите на ночь?

– Ты чего, дурёха? Конечно, пойдем я тебя ужином накормлю.

Мы прошли на кухню и т. Катя поставила передо мной полную тарелку с пельменями. Желудок тут же заурчал, ведь у Саида я толком ничего и не поела.

Пока я уплетала пельмени, женщина допытывалась что случилось. И я рассказала ей, только не всю правду. Про изнасилование говорить не стала, а вот смс Карины и разговор с ней, рассказала.

Посуду за собой помыть мне не дали, а вот малиновый чай и яблочный пирог заставили съесть.

После ужина мы сидели в зале и обсуждали учебу. Но Асина мама была умной и проницательной женщиной, поэтому перебив меня, спросила:

– Дарин, что произошло? – это стало для меня последней каплей.

Я снова расплакалась и уткнулась женщине в плечо, крепко обняв за шею.

– Я больше так не могу. – прошептала я.

– Тише, моя девочка, тише. Всё будет хорошо. У тебя есть мы и наш дом всегда открыт для тебя.

Пока я плакала, женщина гладила меня по волосам и успокаивала, как маленькую.

Затем проводила в Асину комнату, поцеловала в макушку и пожелав доброй ночи, ушла. Как же мне не хватало такой ласки и заботы.