Красавица для Чудовища

Поддержка господина, его обещание не оставлять меня совсем одну, прибавляет мне сил.

Мы занимаем свои места в карете и уже через десять минут покидаем пределы усадьбы. Меня тут же посещает мысль о том, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Путь до столицы занимает пять дней. До деревни – один.

До посёлка, в котором нам предстояло нанять карету и личную служанку для меня, мы добираемся уже к вечеру того же дня. Берём номера в гостинице, а на утро я и Глафира выходим к завтраку уже в новых ролях. Теперь я госпожа, а Глафира моя личная служанка, которую мне вздумалось заменить непосредственно на пути в столицу.

Этим вопросом и наймом кареты занимается наш конюх, пока мы завтракаем, а затем гуляем в саду. Глафира держит меня за локоть и бесконечно повторяет то, чему учила меня на протяжении прошедшего месяца. Я не сопротивляюсь, потому что занятая мыслями, как себя вести в будущем, я не думаю о том, что оно вот-вот настанет.

Но как не оттягивай момент расставания, он всё равно приходит.

С сестрой я прощаюсь ещё утром в комнате, где беру с неё обещание о том, что она будет жить полной жизнью и не стесняться самой себя, она же в свою очередь желает мне огромной удачи и просит вернуться целой и невредимой, словно я отправляюсь на войну.

Впрочем, отбор и есть война невест, как бы нелепо это не звучало.

У нанятой кареты мы все собираемся ровно в полдень.

Лилия сдерживает слёзы, Глафира шипит о том, чтобы я держала спину ещё прямей и не вздумала опускать глаз, старшая госпожа обнимает меня, как свою дочь, и горячо шепчет на ухо:

– Ну всё, девочка, ты готова.

Пора. Помни, от тебя зависит благополучие нашей семьи и твоей сестры. Лилия очень хорошая девочка, мне будет за радость устроить её будущее. Не подведи нас.

– Я очень постараюсь, – выдыхаю я в ответ.

Я правда намереваюсь стараться изо всех сил. Ради сестры.

Настаёт время занять место в карете, но не успеваю я повернуться спиной к провожающим, как мою руку обхватывают пальцы Глафиры:

– Ив, помни, что ты должна присмотреться к мужчинам!

– Х-хорошо, – проглатываю я ком, который застрял в горле.

Взгляд Глафиры не отпускает, словно она хочет ещё что-то добавить. Но вот она, махнув рукой на осторожность, порывисто обнимает меня, шепчет на ухо о том, что будет скучать, чем немало удивляет, и отпускает, затем подталкивая к карете.

Я занимаю удобное сидение напротив служанки, которая смотрит на меня с благоговением, и сцепляю дрожащие пальцы в замок. Вот и всё.