Кровь и Клятва

Королевским? Разве серебро серебру рознь?

Я лезу в сумку и вынимаю одну монету из мешочка, которым со мной расплатился Элар, вглядываюсь в ее блеск. Позади хлопает входная дверь. Я наконец вижу на монетке едва заметный оттиск короны.

Кто же ты все-таки такой, Элар? И откуда у тебя королевское серебро?

Из прохода на кухню выглядывает лоснящаяся морда трактирщика, он боязливо оглядывает зал и облегченно выдыхает, появляясь в проходе всей своей тушей и сердито причитая:

– Проклятый маг, распугал весь народ.

Но какое ему дело до того, что я живу за счет голодных людей? Еду теперь на помойку выбрасывать, что ли?

Я поднимаюсь на ноги и бросаю:

– Главное, сам все не съешь и дочь в кои-то веки накорми нормально.

Я успеваю поймать смущенную улыбу Хийи, которая выходит в зал вслед за отцом, и направляюсь к лестнице. У меня есть одна ночь для того, чтобы как следует все обдумать.

Поутру после завтрака я отправляюсь в самую большую конюшню города и несколько часов выбираю лошадь, потому что мне нужна та, которая точно протянет одна на воле, когда придется ее оставить.

Парящие скалы, увы, место не для конных прогулок. Сложность в том, чтобы маг крови не догадался об этом раньше времени. Так что я ищу крепкую на вид лошадь, не сильно строптивую, но и не шибко ручную.

– Мы ее изловили где-то полгода назад, – рассказывает конюх о белоснежной кобыле, привлекшей мое внимание.

 – Молодая и прыткая. К седлу вроде бы привыкла, но нет-нет, да и скинет наездника. Может, поглядите самцов? Есть у меня…

– Нет. Я возьму эту.

Я с особым удовольствием избавляюсь от золотой монеты, и у конюха от этого лезут глаза на лоб. Но нужно заметить, что у него помимо жадности есть еще и совесть. И те полчаса, что его помощники готовят кобылу, мужчина пытается отговорить меня от ее покупки, предлагая другие варианты.

Впрочем, он попусту сотрясает воздух, потому что мое решение окончательное. Уверена, мы подружимся со Снежинкой.

В таверну я возвращаюсь как раз к обеду. Пешком. Лошади – создания далеко не глупые, как о них думают люди, поэтому мне нужно было показать своей новой приятельнице, что я не собираюсь ей пользоваться, как люди, что мы с ней просто-напросто заключим соглашение: она поможет мне, а потом я помогу ей.