Кровь и Клятва

И почти дотягиваюсь до рукояти железки, но мужчина хватает меня за шкирку, дергая вверх, и пинает меч в сторону. Бросает меня на землю, переворачивает лицом вверх и садится сверху:

– Прикончу тебя так же, как ты хотела прикончить Зика, маленькая дрянь!

Он обхватывает мою шею огромными ручищами и сдавливает на ней пальцы. Глаза горят лютой ненавистью, а лицо искажает хищный оскал. Вот кому приносит истинное наслаждение убивать. Но в мои планы не входит смерть.

Из-за давления на шею и нехватки воздуха кружится голоса, мешая сосредоточиться.

Животный инстинкт самосохранения не позволяет расцепить пальцы на руках убийцы, как будто они способны остановить неминуемое. И в момент, когда я все же заставляю себя отнять хотя бы одну руку, чтобы подхватить пальцами воздух, над псом появляется черная фигура мага крови. Он хватает мужчину за волосы, дергает его голову назад и распарывает горло моим кинжалом. Мои лицо и шею орошает густая и теплая кровь.

Я резко хватаю ртом воздух, отчего горло рвет острая боль, и начинаю кашлять.

Меня спасло то, что пес жаждал моей медленной смерти от удушья, а не от перелома шеи.

Тем временем маг сбрасывает с меня тело и глухо говорит оставшимся двум псам, что стоят недалеко от нас:

– Больше повторять не буду: проводница нужна мне живой.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставив убитого на остальных. Я бросаю взгляд в сторону своей сумки, и тем самым допускаю ошибку – один из псов это замечает.

Рядом с сумкой помимо всего прочего валяется карта! Я подскакиваю с земли, и мужчина срывается в том же направлении.

– Тайлос! Тайлос, у этой дряни есть карта!

По позвоночнику прокатывается ледяной ужас, но я все же успеваю первой упасть на колени возле своих вещей. Хватаю карту и прижимаю к груди, где в ребра бешено долбит сердце. Не представляю, как теперь выкручиваться!

Меня грубо пихают коленом в плечо и рявкают:

– Боишься стать бесполезной?

Я молчу, жду, когда подойдет сам маг крови, потому что слышу его неспешные шаги, и тем временем думаю-думаю-думаю.

Когда он замирает рядом со мной, мрачный и молчаливый, я выпаливаю:

– Это ненастоящая карта! Она моя… личная. Составленная мной. Там нет ничего интересного!

Мужчина лишь хмыкает:

– Позволишь взглянуть?

– Нет!

– Ния, дай карту мне, – холодно чеканит он каждое слово.

Мне конец.

Я не шевелюсь.