Аленький цветочек. Не та дочь

Только тьфу на нее, эту самую росинку, я хочу есть, сытно и вкусно. Поэтому долой гордость и вперед за уходящей прочь надеждой на еду, кров и помощь.

– Стой! Ну подожди же, пожалуйста! – прокричала вдогонку. Хотя, положа руку на сердце, особой надежды что меня послушают в душе не лелеяла. Но, о чудо, шаги зверя замедлились.

Подобрав подол ночной сорочки, в прошлом белоснежной, а ныне травою замаранной да зияющей прорехами бесстыдными, припустила к неподвижно застывшему чудищу.

Где я и где легкая поступь? Правильно, и рядом не стояли, потому звук тяжелых шагов да пыхтение шумное не оставили монстра безучастным.

Повернулась зверюга мохнатая и с ехидным прищуром на мои потуги посматривает. Ну да ладно, не впервой мне такое наблюдать, и в очередной раз переживу. Зато не стало на морде чудовища застывшей бесстрастной маски.

– Фух, – выдохнула удовлетворенно, оказавшись подле монстра. Сдула тяжелую взмокшую прядь с раскрасневшегося лица и решила по новой начать знакомство с тем, от кого напрямую зависит мой обед.

– Гордея, – произнесла как можно приветливей, растянув губы в широкой улыбке.

Потопталась неловко под прицелом взгляда надменного из-под бровей хмуро сведенных, и зачем-то вдобавок неуклюже присела. Проскрипела зубами в ответ на смешок издевательский да вскинула голову в негодовании.

– Мне без разницы как тебя кличут, чужеземка, – рявкнул нелюдь «доброжелательно». Ну кто бы сомневался насчет ответной приветливости.

– Поверни кольцо, что на твоем пальце надето, два раза по часовой стрелке и пол-оборота против.

И проваливай туда, откуда явилась.

Прорычав слова нежного прощания, скривил морду заносчиво, всем видом наглядно показывая, насколько опостылело мое общество. Прикусила язык, чтоб не дать словам гневным вырваться, потерплю маленько, а то мало ли что. Вдруг да возьмет и передумает со мной распрощаться!

ГЛАВА 5.

– Один, два, три и половина, – докрутив ободок в точности как было сказано, прикрыла глаза и улыбнулась в предвкушении.

Ох, и достанется нынче Любавушке.

Вот только секунды проходят томительные, и тело пронзает дрожь тревожная.

– Пусть мне все только кажется, – прошу провидение о милости. Но знакомое недовольное сопение лишает и толики надежды.

– Дай сюда, – резко дергает за руку чудовище, чудом не лишив меня конечности.

– Неужели с таким делом сложно справиться? – губы поджимаются презрительно, и звериные глаза обдают высокомерием.