Настя

А ведь он просто развлекается, эти сделки ему не так уж и важны. Поэтому я и обратился к Лешему. Сегодня его ребята покажут этому грёбанному Алексу что к чему.

– Никита, ты что. У тебя крыша поехала? Леший ведь без тормозов, а его ребята ему под стать. Они ведь Алекса живым не оставят.

После недолгого молчания невидимый Сергей вздохнул и помрачневшим голосом добавил:

– Но ты ведь именно этого и хочешь, поэтому и обратился к Лешему. Ну, впрочем, как знаешь.

И вместо того, чтобы попытаться отговорить друга от намечающейся расправы, протяжно добавил:

– Интересно, а кому достанется тачка Алекса, я бы не прочь приобрести синюю красавицу.

Если у меня и были до этого сомнения насчет личности заказанного Алекса, то сейчас они полностью улетучились. Его машина оказывается не только мне приглянулась. Что же делать со столь нежданно полученной информацией? Одно хорошо: меня не заметили. Через щель в портьерах убедилась, что переговорщики покинули столовую, существенно поубавив мою любовь к мужчинам в костюмах.

Спустя несколько минут появился и хозяин дома, куда меня занесла нелёгкая.

– Алисе намного лучше, приступ сегодня не затянулся. Прошу меня извинить, мне придется вас оставить, но вы не расходитесь. Сегодня Вера Михайловна приготовила чудесный десерт, не огорчайте её, обязательно попробуйте.

Явно через силу улыбнувшись гостям, Макс покинул помещение. Я тоже решила последовать его примеру, но была схвачена за руку. Обернувшись, издала обреченный вздох. Сосед. Тот, не обращая ни малейшего внимания на моё недовольство, жизнерадостно вещал:

– Неужели я останусь без столь приятной компании на время десерта.

Тебе же было сказано: не расстраивать Веру Михайловну, тем более, как я думаю, ты здесь временно проживаешь. Пошли, я тебя покормлю.

Только открыла рот, чтобы достойно ответить настойчивому зеленоглазому кошмару, как оказалась уже сидящей за столом и с набитым ртом.

– Вот и умничка, моё ж ты солнышко. Эта ложечка за меня, кушай давай.

Однако реакция парня поражает, он успел не только усадить меня, но и запихнуть полную ложку торта в мой гневно открытый рот.

Делать нечего, жую, выплевывать ведь не станешь, тем более тортик действительно выше всяческих похвал.

Но что мне делать с услышанным в отношении Алекса. Каким бы неприятным он мне не показался, но не сообщить ему не смогу, совесть не позволит. Тем более, зная, что дело явно не закончится только избиением, а смерти Алексу, как и любому человеку, я не желаю.