(Не)кровный родственник

– Надеюсь с ним все в порядке? – вспомнила о долге рядового жителя империи перед короной служить и повиноваться, а также заботиться о здравии короля и его близких родственников.

– Разумеется, ведь восстановлением принца занимается высший дворцовый целитель, – с почтением в голосе поведал Искар. Наш познавательный разговор прервал своим появлением мужчина лет тридцати с волевым, хищным лицом и пронзительным взглядом, выбравшим своей целью мою скромную персону.

Маг, поняла, почувствовав давящую ауру, попутно удивилась тому, что ощущаю магию.

И следом, словно по наитию, осознала, что очень сильный маг. От страха перед вошедшим мужчиной по спине поползли мурашки, пусть он мне и ничего не сделал, (пока, утешило подсознание), но с более опасным человеком встречаться не доводилось. Даже бритый маг с мечом на поляне не нагнал такой жути, как этот мужчина в серой форме с нашивками на рукавах.

– Оставьте нас, – утративший краски на лице Искар ужом протиснулся между мной, вставшей с кровати, и посетителем, и стремглав покинул помещение.

– Старший дознаватель Нардин Ардов. Расскажите подробно, что происходило на поляне.

Прикрыв глаза и боясь упустить малейшую деталь из случившегося, пересказала все, что помнила. Немало помогали уточняющие вопросы, очевидно, как специалист своего дела Нардин был хорош, но это отнюдь не делало его приятным собеседником. С тоской наблюдала за раскинувшимся в кресле дознавателем, который судя по расслабленной позе и не думал уходить, хотя добавить к сказанному уже абсолютно нечего.

– Итак, мисс Алалия, вы утверждаете, что ваша магия впервые пробудилась именно тогда.

Вот уж в чем-чем, а в этом я точно убеждена, поэтому без тени сомнения утвердительно кивнула.

– Хм, – весьма недоверчиво отреагировал маг на правдивый ответ. Этого ему показалось мало, и, явно стремясь довести меня до повторного обморока, он подошел вплотную и водрузил ледяную руку на мой пылающий лоб.

Словно щупальца неприятно вонзились голову. Почувствовав вторжение попыталась защититься, интуитивно призвав щит.

– Не стоит, – пресек попытку мужчина, гипнотизируя темными глазами. – Больно не будет.

Через минуту он, считав всю мою недолгую и не играющую изобилием красок жизнь, отошел от меня. Неимоверно злило, что все мысли и чувства стали известны постороннему человеку, но понимала, что другого выхода, как позволить ему это, у меня не было.