Следы на вершине Куньлуня

Вот только Макс гидом выступал редко и в свои походы чужаков брать не любил, исключение – лишь когда кто-то из постоянных напарников не мог пойти. Во всех остальных случаях он предпочитал Пашку с Дэном, поскольку знал, что они, рискуя собственными жизнями, выручат из самых сложных ситуаций. Полагаться на малознакомых людей, для которых цель – вершина, а не спасение чьей-то жизни, Макс считал опрометчивым. Да и кому, скажите на милость, понравятся проторённые тропы, медленный подъём, огромная ответственность за неопытных, но мнящих себя пупами земли туристов?

Обычно средств от небольшого бизнеса, которым они в Москве владели на пару с братом, ему хватало.

Но порою, когда нужно было быстро собрать деньги на интересный проект, приходилось соглашаться на коммерческие экспедиции, несмотря на то, что удовлетворения они не приносили никакого.

Не было в коммерческих походах чувства плеча, адреналина, бьющего по мозгам почище самого лучшего спиртного. С Пашкой и Дэном он мог разговаривать одним взглядом, ведь за столько лет, что они были знакомы, парни понимали его без слов.

Возможно, именно по этой причине все их походы заканчивались достижением цели.

Макс часто любил повторять: «С кем ещё делить победу, как не со своими друзьями».

Пашка с Дэном тоже предпочитали не ввязываться в коммерческие походы.

Познакомилась их троица десять лет назад на сборах, когда, будучи совсем зелёными, они собирались покорить первый в своей жизни трёхтысячник – Кызыл-Тайгу.

После похода Макс пригласил парней к себе в гости на подмосковную дачу.

Брат называл их «адреналиновыми маньяками» и был прав на все сто процентов. Макс и его друзья жить не могли без клокочущей в груди крови, без острых ощущений. Едва восстановившись после очередной вылазки в горы, парни сразу же рвались обратно. Тому, кто не был на пике, словами не описать, какое это незабываемое чувство – стоять на вершине крутой горы, когда над тобой только бесконечность и мириады звёзд, а безжалостный ветер обжигает лицо…

Макс с друзьями оставили позади уже тринадцать горных вершин, чья высота над уровнем моря превышала восемь тысяч метров.

Только что они взошли на самую опасную точку мира. В ближайших планах троицы было восхождение на Нангапарбат – «голую гору» в Пакистане. Она и манила и одновременно навевала страх, но её хотелось покорить во что бы то ни стало.