Следы на вершине Куньлуня

 – У меня больше не осталось никого, кроме Томаса, он хоть как-то связывает меня с ней, он – тоненькая ниточка, за которую я держусь, чтобы ходить по грешной земле, – губы Джонсона задрожали, глаза покраснели, но остались абсолютно сухими.

– Извините. Тогда чьи останки я должен забрать с гор?

– Одного человека, которого я знал когда-то давным-давно.

Макс прикусил язык, чтобы не поинтересоваться, почему только сейчас Джонсон озаботился тем, чтобы спустить труп вниз, раз он так ему нужен. Ведь за столько лет, прошедших с сорок девятого года, с его-то деньгами и положением он мог бы уже сто раз сделать это.

Куча вопросов вертелась у Макса на языке, но он понимал, что ответов на них ему никто не даст. Генри Джонсон готов платить за работу, а не объяснять причины своих прихотей. Единственное, что Макс может сделать – отказаться, если его что-то не устроит.

– У вас есть координаты того места, где лежат останки? – спросил Макс.

– Только приблизительные.

– Без координат, боюсь, я потеряю своё, да и ваше время.

Это же как искать иголку в стоге сена.

– Я расскажу вам о том, где нужно искать. Этот район до сих пор белое пятно на карте, многие вершины даже в наше время не имеют названий.

– Навряд ли это поможет, ведь вы будете говорить с чьих-то слов…

Джонсон прикрыл на некоторое время веки, словно устал и собрался заснуть прямо здесь. Макс даже решил, что ему таким образом дают понять об окончании аудиенции, однако старик резко распахнул глаза и подался вперёд. Его взгляд был твёрдым и решительным, Максу показалось, что тот сбросил не один десяток лет.

– Я опишу место настолько детально, что вам покажется, будто вы сами только что вернулись оттуда.

Макс скептически хмыкнул:

– И тем не менее…

– Я был там. И помню всё до мельчайших подробностей. У меня по сей день ветер свистит в ушах, и коченеют ноги с руками… Никогда… Никогда не забуду, как тащил на себе своего раненого друга по крутому склону… Мы чудом тогда не разбились, – Джонсон поёжился, словно его и вправду только что обожгло душевыворачивающим холодом.

 – Мне повезло, я выжил, а он остался там навсегда… Я поплатился лишь своим голосом, с тех пор он сел, и я ничего не смог с этим поделать, хотя показывался самым лучшим врачам.

Джонсон был убедителен. Сомнений в том, что он был там, у Макса ни на секунду не возникло. Судя по всему, Джонсон и правда замерзал в горах и утопал в сугробах. Горы чуть не поглотили его, но выпустили обратно из своих объятий.