Следы на вершине Куньлуня

Мне нужно быть абсолютно уверенным, что мои деньги не попадут в чужие руки, что они достанутся правнуку моего товарища. И для этого не надо спускать целый труп с горы. Достаточно всего лишь части его плоти… Тем более, тело целиком незаметно спустить всё равно не получится.

– А разве нельзя как-то договориться с властями? Пускай они направят туда профессиональных спасателей с техникой и оборудованием…

– Навряд ли они пойдут мне навстречу. Это закрытый район и туда никого не пускают. Если местным властям станет известно, что кто-то собирается туда, в лучшем случае этого человека депортируют из страны.

А про худший вариант даже говорить не хочу.

Дело принимало опасный поворот. Макс нахмурился:

– Если всё так серьёзно, как же я тогда вывезу ДНК-материал? Как объясню на границе, откуда у меня останки.

– Вам не надо будет ничего никуда вывозить.

– Но как же?..

– Анализ ДНК мой человек сделает на месте.

– О какой вообще стране идёт речь?

– О Китае, – и почти сразу же, не меняя интонации, Джонсон поинтересовался.

 – Вы голодны?

Макс только сейчас понял, что его желудок сводит от голода, и он кивнул.

– Тогда приглашаю вас на завтрак.

Джонсон с трудом поднялся и направился к выходу. Макс последовал за ним.

Джонсон повёл его в столовую. Макс отставал на полшага и на всякий случай страховал: старик еле переставлял ноги – того и гляди, упадёт и сломает себе что-нибудь.

Весь путь до столовой Макс размышлял, стоит ли влезать в столь опасное дело.

Спустить человеческие останки с горы это одно, а вот проникнуть в закрытый район Китая – совсем другое. Китайские власти запросто могли обвинить его в шпионаже. А за шпионаж наказание в Поднебесной одно…

В столовой внимание Макса привлёк огромный семейный портрет: на переднем плане восседал сам Джонсон, правда, гораздо моложе, чем сейчас – на изображении он был русоволос, лишь виски едва посеребрила седина. Джонсон держал на коленях белокурую девочку лет десяти, видимо внучку, чью фотографию Макс видел в библиотеке.

Рядом с ними на стуле царственно расположилась седовласая дама с надменным лицом – жена Джонсона. За их спинами стоял молодой человек, чем-то неуловимо походивший на своих родителей – он положил руку на плечо матери, а второй приобнял миловидную светловолосую женщину.

Очень жаль, что они так несвоевременно покинули грешную землю, и в живых остался только глава семейства…

Джонсон велел подать ужин на две персоны.