Принцесса. Пропала

А вот стоило ей женить на себе Николаса буквально через три месяца после смерти Алекса, так она сразу же отгородилась ото всех и показала своё истинное лицо.

– То есть?

– Она стала считать всех нас ниже себя по статусу. Мария уже тогда вела себя, будто стала королевой.

– Как часто вы общались с Марией после смерти Алекса?

Моника нахмурилась.

– Ну я пыталась ей позвонить пару раз, однако она не брала трубку.

Марк шестым чувством уловил фальшь собеседницы. После смерти Алекса о Марии, скорее всего, просто-напросто забыли, и если бы не Николас, о ней бы никто так и не вспомнил.

– Разве её замкнутость не связана с тем, что она потеряла своего ребёнка? – задал вопрос Марк.

– О, это случилось задолго до этого.

– Вы имеете в виду смерть Алекса?

– Ах, бросьте. Не думаю, что она вообще любила бедолагу Алекса. Но она отлично разыграла из себя жертву, и Николас поспешил ей на помощь. А ведь я неоднократно предупреждала Никки, что она не так проста и несчастна, как кажется, но он не послушал меня и женился вопреки здравому смыслу.

– Уголовное?

– Именно. Марию одно время подозревали в покушении на Алекса.

– Постойте, разве Алекс не разбился в автокатастрофе?

– Да, но как выяснилось в ходе следствия, тормоза в его машине были подрезаны. Но Николас всё уладил, и от Марии отстали.

«Интересный поворот», – подумал Марк. Он дважды подчеркнул предложение, чтобы потом всё перепроверить.

– А что вы скажете о благотворительности, которой занимается Мария? – задал он следующий вопрос.

– Я вижу в этой женщине сплошное лицемерие, – Моника в раздражении закурила. – Благотворительность – это хорошо, но только когда помощь идёт от чистого сердца.

Моника не скрывала своей неприязни к Марии. Она не подбирала мягких выражений, как это делала Лиз, когда говорила о принцессе. Возможно, Монику, как представительницу древней и родовитой династии, мучили зависть и злость, что «девка из народа», не обладающая никакими выдающимися данными, за которые бы её, по мнению самой Моники, можно было ценить, станет теперь королевой целой страны.

Спустя некоторое время Марк попрощался с Моникой и, пока спускался в лифте, думал о том, что с такими «друзьями» и врагов не надо. Тем не менее информация, полученная от заклятых подруг, была важной. С ней стоило поработать более тщательно.

Если честно, у Марка отложился в сознании тот образ Марии, который активно культивировали средства массовой информации.