Принцесса. Пропала

Оператор снимал в основном сцену.

– А камеры наблюдения?

– Навряд ли они помогут.

– Почему?

– Понимаете, – принялась объяснять Катарина, – в зале есть три «слепых» зоны. Тот угол, куда смотрела Её Высочество, как раз из их числа.

– Хм…

«Как неудачно… Или наоборот? Слишком удачно», – задался вопросом Марк.

– Вы не помните, кто там находился?

– К сожалению, нет. Гостей было очень много.

Марк задумался, решая, как быть. Опрашивать свидетелей бесполезно – времени прошло уже предостаточно, и навряд ли кто-то вообще что-то вспомнит, кроме обморока принцессы.

«Оставим этот вариант на крайний случай», – решил Марк.

– Выход из галереи контролируется камерой наблюдения? – спросил он.

– Конечно. Я дам команду, чтобы охрана скинула мне запись.

Катарина включила освещение в кабинете и пододвинула к себе телефон поближе, набрала номер.

– Мне нужна запись с камер наблюдения. С благотворительного приёма. Да, того самого… Отлично, – она положила трубку и посмотрела на Марка. – Придётся подождать некоторое время.

Ровно через пять минут раздался сигнал оповещения о том, что на электронную почту Катарины пришёл файл. Катарина снова выключила свет и запустила присланное видео. Зернистая чёрно-белая запись оставляла желать лучшего, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться тем, что есть.

На экране гости входили в галерею. Предпоследним появился высокий мужчина около сорока лет, в крупных затемнённых очках, закрывающих почти пол-лица, с белоснежными, коротко стрижеными волосами и шрамом во всю правую щёку, который не могла скрыть даже аккуратная бородка, тоже белого цвета.

За исключением шрама мужчина ничем не отличался от остальных гостей – ни манерой держаться, ни волнением – но Марк волчьим чутьём, выработанным за годы службы в правоохранительных органах, вычленил его из толпы. Что-то неуловимо агрессивное сквозило в этом мужчине, какая-то опасность исходила от него…

Нет, блондин со шрамом ни с кем не спорил и вообще вёл себя как светский денди, привычный к подобного рода мероприятиям.

Но… Это всё было словно наносное, прикрывающее его ненависть, которая била через край, грозя затопить всё вокруг. Марк готов был голову дать на отсечение, что блондин со шрамом зол, как тысяча чертей, и лучше не стоять у него на пути.

Он шёл со слегка склонённой головой, достаточно, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания охраны, и в то же время, чтобы его лицо полностью не попадало в объективы камер наблюдения.