Сказки темного города. Равновесие

Поэтому примите все как должное и запаситесь терпением. Верьте, что ваша дочь одумается и вернется домой.

Я с ужасом слушала Листир и вспоминала слова Вольфа о том, что всем полукровкам не поздоровится. Он, правда, не уточнял, коснется ли это все темных, поэтому в душе у меня теплилась надежда на то, что к Лиане это отношения не имело, хоть и прекрасно понимала, что жизнь ее ждала там незавидная и вряд ли ковен стриксов будет рад принять в свои ряды дочь того, кто в свое время отрекся от своих сил и семьи ради любви.

–И что нам теперь делать? – едва сдерживая эмоции спросил Аскель. – Просто сидеть здесь, в Астрадаре, и уповать на то, что мой ковен будет так любезен, что не выпотрошит мою дочь?

– Аскель, темные не трогают ваших полукровок, ты знаешь это, – успокаивающим тоном ответила Листир.

– Сейчас такое время наступает, что никто не знает, кого тронут, а кого нет, – устало проговорил Мортимер, старый вервольф, который возглавлял совет при Листир. – Ты сама знаешь, что могут зацепиться за малейшую ниточку, чтобы развязать войну.

Я бы отправил кого-то за ней, или я думаю девочка попадет в беду несмотря на то, что она темная и имеет право вернуться к истоку своей крови. Если тронут одну полукровку, остальные обозлятся на тебя за то, что ты ничего не сделала и вот тогда начнется раздор уже внутри самого Астрадара, а именно это нам сейчас не желательно. Доран может и не пойдет на уступки, и не выдаст Лиану, но то, что ты все равно должна обратиться с просьбой выдать девочку, это неоспоримо.

Листир, нервно барабаня по столу своими красивыми длинными пальцами, пару минут молчала после слов Мортимера, затем повернулась к Аскелю и сказала:

– Ты как никто другой знаешь Дорана и знаешь, что он не только не выдаст девочку, а еще и сделает все назло Астрадару. Я не могу рисковать и нарушать правила, придуманные не мной, а целыми поколениями. У всех жителей Астрадара есть право на выбор, пойми это. Шестнадцать лет – это не пять, она совершила обдуманный поступок, покинув наши земли.

Прошу, пойми меня и не иди против моего решения. Это очень важно для всех.

Пока Аскель слушал Листир, его и без того темные глаза стали практически черными. Я понимала Листир, но также и понимала Аскеля, для которого его дочка была единственным сокровищем, не считая жены, и то, что испытывал сейчас этот опасный стрикс, могло сыграть очень и очень нехорошую шутку в дальнейшем для Астрадара, поскольку Аскель занимал прочное положение среди темных жителей наших земель.