Сказки темного города. Равновесие

 – Вы ведь знаете правила, по которым верховные темные не могут пересекать границы Астрадара без разрешения! Почему вы еще не доложили никому?

– Мы только что сами это поняли, – затараторила я, кляня все на свете за то, что не смогла сдержать язык за зубами. – Не говори, пожалуйста, никому, – взмолилась я.

Бабушка же только головой покачала, зная, что просить Лиану помолчать было просто бесполезно, настолько эта болтушка-хохотушка была ненадежной в таких вопросах. Подойдя к Лиане, она тихонько дотронулась ладонью к ее затылку и прочитала какие-то слова.

Лиана только глазами моргнула и последние мои слова стерлись из ее памяти. Бабушка же тяжело опустилась на стул, поскольку пользоваться таким заклинанием было тяжеловато для ее возраста, а если учесть, что воздействовать на полукровку было очень непросто, то я мысленно взвыла от понимания того, насколько ей было сейчас плохо. Я бросилась к ней, но она только рукой махнула и встав из-за стола сказала:

– Фрэя, в печи пирог, угости подругу, а я пока пойду на улицу, мне нужно подышать свежим воздухом, – она, опираясь на свою крюку, прихрамывая вышла из дома.

– Что с ней? – удивленно спросила Лиана, которая, как и я, не обладала никакими силами и то, что с ней сейчас произошло понять не смогла.

– Старенькая она уже, – прошептала я и едва сдержала слезы.

– Да, жаль, что даже ведьмы не могут сохранить свою молодость, – проговорила Лиана и быстро тряхнув своими длинными белыми волосами сказала, хитро прищурившись, – а можно на него посмотреть?

– Лиана! – осуждающе посмотрела я на вездесущую, неугомонную подругу.

– Ну пожалуйста, я никогда не видела темного еще. Кроме наших, конечно, – она сложила с мольбой руки на груди и я, покачав головой, подвела ее к дверному проему в другую комнату и приоткрыла занавеску.

Мужчина лежал на кровати, прикрытый одеялом только до пояса так, что нашему взору открылась картина великолепных, стальных мышц красивого торса. Молодой ведьмак был высокого роста, так что едва умещался на моей кровати, поскольку мне пришлось уступить ему свою комнату, ведь она находилась ближе к бабушкиной, а поскольку ей ночью приходилось очень часто вставать к раненому, чтобы сбить жар, то я перебралась в комнату родителей.

Легкая щетина покрывала словно отточенные скулы и волевой подбородок незнакомца, а красиво очерченные губы были приоткрыты. На вид ему было около тридцати лет, не более.

– Хорош, да? – подмигнула мне Лиана.