Сказки темного города. Триплет

Все горожане радовались за них. Отец Джастина не был счастлив в браке. Его жена меняла любовников, как перчатки и после рождения ребенка отдалилась от мужа и сына, а спустя несколько лет, как говорят, скончалась от чахотки. Мальчика воспитывал отец. Еще он много времени проводил у местного священника. Тот для него до сих пор как второй отец.

– Да, странная история с этой его женой, – пробормотала я себе под нос, делая глоток душистого чая.

– В каждой семье свои секреты.

– Это точно.

А где здесь церковь?

– На окраине города, – ответила женщина.

– Туда далеко идти?

– Пешком да. Но если вы ездите верхом, можете взять жеребца из моей конюшни и проехаться.

– О, было бы чудесно! Спасибо вам! – проговорила я в ответ, предвкушая поездку.

Закончив ужинать, Эльза отвела меня в конюшню, где из троих коней я выбрала себе черного жеребца с белой полосой на носу.

– Этого зовут Грек, так его назвал мой покойный муж.

Он очень спокойный, но быстрый. Никогда не оставит своего наездника. Можно даже не привязывать его нигде. Просто отпустить. Он никуда без вас не пойдет, – дав кусочек сахара животному сказала женщина.

– Грек, – потрепав по сильной шее коня я протянула ему морковку, кусочки которой лежали в небольшом ящике, стоящем на деревянном столе в углу конюшни.

Животное осторожно взяло лакомство из моей ладони своими теплыми губами и благодарно закивало головой.

– Он такой забавный! – воскликнула я и засмеялась.

– Да, чудесный конь. Ну, поезжайте. Только долго не задерживайтесь. Вы не знаете еще города, а на носу ночь. Чтобы я не переживала, пожалуйста, не задерживайтесь допоздна, – беспокойно проговорила Эльза.

– Хорошо, – запрыгнув на коня я погнала его в направлении церкви и спустя минут двадцать оказалась возле старинного здания с высокой колокольней, украшенной вычурной лепниной.

Спрыгнув с лошади и привязав ее к стойлу, я прошла внутрь здания, прислушиваясь к тому, как звук моих шагов эхом отдается в высоких куполах церкви.

Подняв голову вверх, я залюбовалась прекрасными фресками, которыми были расписаны потолки. Сквозь разноцветные витражи пробивались последние лучи заходящего солнца и освещали разноцветными отблесками красоту этого оплота мира и смирения. Подойдя к алтарю, я зажгла свечу и закрыв глаза начала молиться.