Сказки темного города. Триплет

Много людей тогда пострадало от тех, кто носил это проклятье. Доселе неизвестно, как оно было снято, цыгане молчат об этом. Им было запрещено использовать это проклятье по пустякам. Цыганка нарушила тогда обет, поскольку воззвала к этой силе мстя не за целую общину, а только за внучку. А это по цыганским меркам слишком малая потеря для того, чтобы тревожить столь страшную силу.

– Джастин, это шутка такая? – я не понимала, то ли мне смеяться, то ли плакать от всего услышанного.

– Я бы жизнь отдал за то, чтобы это было шуткой, – строгий взгляд мужчины враз рассеял мои сомнения.

– И что вы делаете, когда эта чертовщина вами овладевает? – все еще не веря в то, что это правда, спросила я.

– Тебе знать этого не надо.

– Прекрасно! Мне прям легче стало. Жить мне под одной крышей с вами значит надо, а вот знать, чем вы занимаетесь, когда становитесь демонами – нет, – с сарказмом проговорила я.

– Это еще не все.

– Что еще? О, Господи!

– Когда кто-то из нас создает семью, то в браке первой рождается дочка.

Ребенок всегда погибает, достигнув восьмилетнего возраста. Такого возраста была дочка моего предка на момент наложения проклятия. Затем рождается мальчик, к которому в последствии и переходит проклятие.

Я судорожно потерла свои виски пальцами, пытаясь переварить то, что он мне сказал. Это было какой-то страшной сказкой и не укладывалось у меня в голове.

– Виктория, скоро ей исполнится…, – проговорила я.

– Да, – сухо ответил мужчина.

– А вы не думали не заводить семьи? Нет семьи – некому передать проклятье.

– Этого нельзя избежать, тогда будут последствия огромные для окружающих нас людей. Будут люди гибнуть. Это сила не подвластная нам, простым смертным. А так страдаем только мы, – пожал он плечами.

– Тайлер сказал, что вы доминанта. Что это значит?

– Я главный в триплете. У меня доминирующий жнец. Мы живем с ним рука об руку. Каждый из нас троих что-то получил. Филипп иногда видит будущее. Тайлер может сдерживать жнеца и не давать ему видеть свою жизнь.

А я не могу этого, он все видит и все знает обо мне. И я все помню, до мельчайших подробностей, весь период каждой красной луны. У Филиппа и Тайлера это все сглаживается. У меня же нет. Я вижу, понимаешь, вижу, что он творит и ничего не могу с этим сделать. Одно радует, он не может влиять на меня вне периода красной луны. Тогда я живу своей жизнью. И еще его сила дает мне неограниченные ресурсы, которые я трачу на помощь другим людям, чтобы хоть как-то искупить вину.