Сказки темного города. Соната

– Да, – скривилась я недовольно. – Здесь раньше была территория того леса, – кивнула я на простиравшийся на многие мили темный ковер могучих деревьев. – Когда же началось это все, отец приказал вырубить деревья и отстроить здесь нечто вроде арены для боев. А там, – указала я пальцем на длинную невысокую каменную постройку, вход в которую был прям с внутренней стороны арены, – там они живут.

– Как скот, – горько усмехнулась она.

Я лишь бровью повела в знак согласия.

– Мы как-нибудь сходим туда, посмотрим, может есть кто-то среди них, кого ты можешь знать.

Если да, то можно будет тебе общаться с ними. Все не так…одиноко среди нас будет.

– Вы слишком многое хотите сделать для меня, – строго ответила девушка. – Так нельзя. И мне кажется, что туда не так-то легко пройти, даже вам, – кивнула она на двоих громил-стражников у входа на территорию арены.

– Ну, посмотреть на них вблизи нам никто не запретит, – повела я бровью.

 – А уж если кого узнаешь из них, тогда уже будем решать, как тебе можно с ним будет общаться.

– Вы очень хорошая, – Идрис неожиданно ухватила меня за руки, – храни вас высшая сила. Когда меня везли сюда, я думала жизнь закончена. А теперь…

– А теперь, это всего лишь теперь, – улыбнувшись, я пожала плечами. – Со своей стороны я сделаю все, чтобы ты не чувствовала себя здесь в рабстве. Но пока ты во владении отца, я не могу гарантировать, что так будет все время.

Не все мне подвластно, Идрис.

Не хотелось слишком обнадеживать эту миловидную молодую девушку, которая была примерно моего возраста, ведь я действительно не знала, что придет в голову отцу завтра и не захочет ли он перепродать ее кому-то другому, ведь Идрис была невесть как хороша собой с ее длинными густыми черными волосами, огромными глазами платинового цвета, широкими бровями, пухлыми губками, которые совершенно не нуждались в нанесении помады, поскольку имели насыщенно-красный цвет, а уж о фигуре с пышной грудью, тонкой талией, длинными ногами и невероятно величественной осанкой я вообще предпочла бы молчать.

Женщины-вервольфы всегда славились своей необыкновенной красотой и мне всегда казалось, что мы на их фоне совершенно не могли похвастаться ни красотой, ни величием. Мельком бросив взгляд в большое зеркало, висящее на стене, я едва смогла скрыть усмешку.