Сказки темного города. Яд

Мне, маленькой глупышке, казалось тогда, что фэйри, с которыми у нашего государства был военный союз против вервольфов, ну непременно должны были отдавать своих детей на воспитание в такие вот мрачные пансионы, как этот, и уж точно людям в нем места не было. Но на деле было все как раз наоборот. Фэйри очень берегли своих малышей, в то время как люди…люди, собственно, как всегда. У кого не было времени, у кого средств, а кто просто не видел себя в роли матери или отца, и тогда дети таких вот представителей нашего человеческого мира пополняли ряды обездоленных жителей холодных стен пансионов, коей была и я.

– Люди, не переживай, все здесь – люди, – успокоила мадам Розалин, открывая одну из дверей и пропуская меня внутрь.

Большая комната, у стен которой стояли старые кровати с небольшими письменными столиками, практически ничем не отличалась от уже увиденного мной интерьера, разве что высокое окно, занавешенное симпатичной занавеской голубого цвета, на которой были едва заметны выцветшие от времени бабочки, придавало этой комнате некое подобие уюта.

Все же остальное навевало лишь тоску и не более того, ведь даже серенькие покрывала, которыми были накрыты аккуратно застеленные кровати девочек, и те словно сами просились в топку, и уж никак не подходили для того, чтобы ними накрывали постели будущих маленьких красавиц.

– Девочки, – громко захлопала в ладоши мадам Розалин.

 – Принимайте еще одну малышку в нашу большую семью.

С этими словами она подтолкнула меня вперед, и я под пристальными взглядами других жительниц этого особняка прошла в дальний угол комнаты, где женщина указала мне на кровать и стоящий подле нее стол.

– Это твое спальное место, – она стряхнула с кровати крошки и гневно зыркнула глазами на воспитанниц, которые тотчас же отвели взгляды. – А здесь будешь делать уроки. Конечно, если мать твоя их оплатила, – пожала она плечами и приподняв брови окинула меня взглядом.

– А моя мама говорила, что здесь все занятия должны быть бесплатны и вы не имеете права требовать платы за них, – проговорила девочка лет восьми, которая сидела на подоконнике, поджав ноги, и нагло поглядывала на мадам Розалин.

– О, ее светлость соизволила говорить со мной! – мадам Розалин повернулась и уперев руки в боки окинула недовольным взглядом девочку.