И любовь к тебе придёт. Вторая часть дилогии «Колдовской плод»

Спрашивала себя: и чего тебе еще надо, Мира? Симпатичный, умелый, веселый. Почти Привратник. Стала бы его женой, готовила бы обеды – непременно из яблок, да! – стирала, убиралась в его замке…

Стоп. А ведь верно. Я припомнила наш разговор. Мол, я живу недалеко, в своем замке.

И где же он, этот замок, в таком случае? С холма, где расположен яблочный дом, не видно ни одного строения выше двухэтажного деревянного особняка. Три Тукумука – вот они, как на ладони. Треугольная башня, будь она трижды неладна – тут, рядом.

А больше ничего и никого.

Интересно, куда бы он меня привез, согласись я в тот первый вечер – точнее, ночь – сесть с ним на коня.

– Ты будешь залезать? Или остаешься?

В голосе Даша слышалось нетерпеливое раздражение. Кажется, он окликал меня не в первый раз. Я, задумавшись, отошла от летуна, задумалась и, похоже, отключилась от действительности.

– Буду, – ответила я.

Подошла. Встала рядом, так что почти уткнулась носом в его кожаную куртку. Куртка пахла вкусно, удушающе.

Так же пах папа, когда приходил с полетов. Так же пах Гвейн, когда мы с ним ехали в яблочный замок в самый первый раз. Ехали и не знали, какие странные события ждут нас впереди.

Миг – и сильные мужские руки обхватили меня за талию, подняли в воздух и поставили на крыло.

– Залезай, – скомандовал Даш.

Я перелезла через борт летуна, поерзала, устраиваясь на сиденье. Закуталась в одеяло.

Надеюсь, полет продлится не очень долго. К вечеру стало холодать, и я опасалась схватить простуду.

Даш заставил надеть шлем – такой же, как у него, тоже кожаный, с тонкой меховой подкладкой внутри, и выпить крепкого вина из маленькой бутылочки. Поверх одеяла накрыл плотным брезентовым пологом.

– Чтобы меньше продувало, – пояснил он.

Все манипуляции он проделывал четко, быстро и умело. Единственного, чего в них не было – нежности и заботы о девушке, которую зовут замуж.

В воздухе мы не разговаривали. Летун двигался теперь гораздо быстрее, чем до посадки; Даш стремился долететь до Ордена засветло.

Ветер был сильный, я натягивала одеяло до бровей, лишь изредка выглядывая наружу.

Равнины закончились, и теперь мы летели над горными вершинами. Некоторые из них были так высоки, что летун едва не касался крылом каменных отвесных стен. Я только тихо охала и зажмуривала глаза, боясь и за себя, и за летун – разбиться сейчас, когда мы почти прилетели, было бы верхом несправедливости.