Соль змеи

Спросила:

– А как думаешь ты? Мне уготована другая роль? Какая? Что я должна буду сделать?

Он смутился:

– Ну… Ты уже делаешь.

– Что?

Он отвел глаза. Ответил:

– Убираешься. Наводишь чистоту.

– Тапис! Но ведь я это и сказала! Убираться, мыть пол – это ведь и есть наводить чистоту. Нет?

– Не только.

– Что еще?

– Не могу сказать.

– Тапис! – я повысила голос. – Ты знаешь что-то еще?

– Нет, – сказал он быстро.

– Раффай!

– Нет.

– Лерн?

Мальчишка, не отрывая взгляда от листа, на котором он продолжал чиркать, отрицательно помотал головой.

– А я вот сейчас возьму и прекращу зашивать ваши обноски!

– Не-е-ет, – заканючили они. – Мы ничего не зна-а-аем! Ну, ходят какие-то слухи, но мы не знаем!

Я поняла, что больше ничего от них не добьюсь. Ладно, продолжим разговор на эту тему в другой раз.

Мальчишки, боясь, как бы я не продолжила расспросы, затараторили:

– А ты откуда? Расскажи о своем мире! Или нет, лучше какую-нибудь интересную историю!

Я задумалась.

Что бы такое им рассказать? Сказку? Притчу? Да еще чтобы им было понятно.

А, была не была. Начнем с русских народных сказок.

– Жили были дед и баба… Ой, нет. Бабу заменим, а то вы не поймете… Жили были дед и дед. И была у них курочка Ряба…

Как оказалось, кто такая курочка, они знали. Значит, запрет на женских особей действовал только в отношении людей. Прискорбно.

За курочкой рябой пошел колобок и Маша, то есть, Саша с медвежьей троицей. Впрочем, в моем исполнении медведи смахивали на монстров, а Саша, виртуозно заменивший Машу, – на их победителя.

В общем, Остапа несло. Мальчишки молча внимали.

Когда я закончила травить сказки, зашивать одежду и подняла глаза на пацанов, они, привалившись друг к другу, тихо дремали. М-да, мне только сказки на ночь рассказывать.

– Эй, – потрясла я их за плечи. – Спокойной ночи, малыши.

И с удивлением посмотрела на рисунок в руках Лерна. На лист была изображена… я. В несколько утрированном стиле, с иглой и длинной ниткой в руках.

Однако как пацан классно рисует! И кто-то еще смел утверждать, будто у него нет никакого дара?!

– Это тебе, – Лерн, открыв полусонные глаза, протянул листок. – Ты спрячь только. А то отберут. А меня накажут.

– Тебе нельзя рисовать? – изумилась я.

– Я же хооз, – пожал он плечами, – мне нельзя. Они говорят, и так работы много. А дара нет.

Я погладила парня по голове. Он недовольно дернулся.