Соль змеи

Что будет, если кто-нибудь, как я, воспользуется им вообще без спроса?

Помучавшись и не найдя ответа, я с грустью посмотрела на почти совсем растаявший огонек в ладони и решила укладываться спать.

В принципе, можно продолжить изучение тетрадки и поприменять на практике другие заклинания. Но, положа руку на подушку, признАюсь: очень хочется спать.

Завтра, бормотала я, вернусь к этому завтра.

14. Отдай, что взял!

Привычка путать свой карман с чужим

превращается в срок от двух до пяти

(из книги колдовской очевидности)

Ночные бдения не прошли даром: я проспала.

То есть, не то чтобы совсем проспала, но проворонила приход Ули с завтраком и лишила себя удовольствия сказать доносчику все, что я думаю про отсутствие вчерашнего ужина.

Меня разбудил насмешливый голос Алекола:

– Вставай, засоня, тебя ждут великие дела.

– Например, грандиозное мытье полов? – отозвалась я, продирая глаза.

– Для начала завтрак, – продолжал ехидничать культурник. – Не поднимешься немедленно, пеняй на себя.

Шмандрики съем я.

– Только попробуй!

Я подпрыгнула на кровати и проснулась окончательно. Если останусь без завтрака, то умру от голода.

Алекол оглядел меня с головы до ног:

– Может, ты попросишь меня отвернуться и оденешься?

Я подумала, что его замечание не лишено здравого смысла. Но поразмыслила и решила: духовник – а культурники несомненно являлись аналогом земного духовенства – могут быть приравнены если не к детям и членам профсоюза, то к врачам уж точно.

А перед врачами сам Гиппократ велел раздеваться без стеснения. Поэтому, несмотря на то, что Алекол был достаточно молодым мужчиной, фыркнула:

– Еще чего! Сам приперся, никто тебя не звал. Не нравится – топай отсюда.

– Почему, очень даже нравится.

– Ну, ты нахал! Тоже мне культурник! Ты не должен смотреть на меня с вожделением!

– И не думаю. Никакого вожделения, не льсти себе.

Нет, вы видали такого наглеца?

– Мне нравится, – продолжил он, – что на тебе нет знака.

– Чего на мне нет?

– Знака. Вот такого.

Алекол неторопливо расстегнул рубаху и показал начертанную на груди темно-коричневую спираль.

– Это что еще за хрень? – оторопело спросила я. – Татушка?

– Не знаю, что такое татушка, – невозмутимо ответил культурник. – Это – знак принадлежности к культу змеи.

– А, тогда понятно. Я не имею отношения к этому культу. И это хорошо.

– Хорошо, – согласился он. – Иначе ты была бы ведьмой.