Призрак из прошлого (Моя темная половина). Часть 3

– А я была в этом уверена, – Долли мягко улыбнулась, и провела рукой по волосам девушки, мокрым на висках, – он бы не смог отказать в моей просьбе. А тебе нужно собраться с силами, постарайся не разговаривать.

Приступы боли сковывали все тело девушки все чаще и чаще, и она уже не сдерживала стонов. Когда в камеру вошел тюремщик в сопровождении лорда Джейсона, который принес два ведра с водой, и старую, но чистую, простыню, Рут уже едва могла дышать от боли. Боль сковала ее тело, словно железные тиски, и девушка громко кричала, а ее тело напрягалось, словно натянутая струна.

Поставив ведра, стражник поспешно выскочил. Тоже самое хотел сделать и Джейсон, но, на короткое мгновение, задержался.

– Милорд! – окликнула его Долли и Джейсон, который уже пошел к двери, обернулся.

– Чего тебе? – хмуро спросил он, – занимайся делом, и учти, долго ждать я не намерен, пускай рожает побыстрее!

– Скажите девушке, которая приехала к вам, что голубая звезда несет смерть! – проговорила старуха, – если она увидит голубую звезду, пускай бежит от нее, и не оглядывается!

– Снова твой бред? – Джейсон тяжело вздохнул, – не надоело тебе еще? А как же ты? Как ни странно, приезда Аманды ты дождалась.

Но тебя сожгут через три дня, а замуж девушка выходить не собирается!

– В вашем голосе злая ирония, милорд, но я о своих слов не отказываюсь, – покачала головой Долли, но тут еврейка снова закричала, и Джейсон переменился в лице.

– Я жду за дверью! – отрывисто бросил он, и быстро вышел.

Долли посмотрела ему вслед печальным взором, а потом пересела к ногам Рут, и осторожно ощупала ее живот.

Ее тонкие губы снова растянулись в улыбке. Девушка, кусая губы, снова напрягла тело, и ее руки судорожно сгребли пучки соломы, и сжали их, а по лицу снова заструился пот. Долли оторвала кусок от простыни, смочила его, и принялась вытирать лицо несчастной еврейки, которая металась на своем ложе.

– Осталось немного, Рут, – мягко приговаривала она, заглянув между ног девушки, – я уже видела головку твоего ребенка, сейчас тебе надо тужиться изо всех сил!

– Я не могу! – задыхаясь, отозвалась Рут, все ее тело снова выгнулось, и она протяжно закричала, крик этот был похож на вой.

Боль стала невыносимой, она уже не отпускала, одна волна накатывала вслед за другой. Рут едва успевала глотнуть воздуха, которого ей не хватало, и тут же ее скручивал новый приступ. Девушке казалось, что ее тело разрывается пополам, и она видела лишь напряженное лицо Долли – что-то пошло не так.