Сказки темного города. Крылья

Забрать может и заберет отсюда, если понравишься, да только горя ты потом не оберешься.

– Вы специально так говорите, чтобы все здесь в вашем борделе прозябали и никуда не смели уходить, – отчеканила Мэрил.

– Думай что хочешь, – презрительно усмехнулась Ливия. – Но я тебя предупредила. Иди пока к девчонкам, – кивнула она Мэрил на смежную с залом маленькую комнатку, откуда доносилось веселое щебетание девушек, ждущих, пока Ливия закончит аукцион. – Потом выйдешь уже со всеми сюда.

И жди своего наместника, красавица ты моя бесстрашная.

Мэрил подобрала подол платья и просто поступью королевы поплыла к девушкам. Ливия же проследила за ней и проговорила строго, обращаясь ко мне:

– Такие, как она – первые гибнут от рук эльфов. Слишком уверенная в себе. Уже крылья обломали, теперь осталось еще и головы лишиться. Красивая девка, но пустая. Не бери с нее пример. Ярко горит, да быстро погаснет такая. Тише, покладистее, мягче надо быть.

Эльфы не фэйри, помни это, – она окинула меня взглядом, в котором просто бешено клокотало предупреждение. – А теперь пойдем, хватит уже им слушать пение нашей сирены.

Ливия распахнула дверь, и девушка на сцене прекратила играть на фортепиано и петь. Она встала со стула и, сделав реверанс, быстро зашла за кулисы. Место за фортепиано занял музыкант и стал играть какую-то тихую мелодию, под звуки которой мы с Ливией поднялись на сцену. В зале наступила тишина и мне казалось, что бешеное биение моего сердца слышит каждый из находящихся в зале мужчин.

– Господа, – мелодичным голосом прощебетала Ливия. – Как и обещала, у меня сегодня особенный подарок для кого-то из вас.

– Пока не вижу ничего особенного, – стальным голосом сказал какой-то из мужчин, но я не знала, кто это был, поскольку стояла ни жива, ни мертва и, не поднимая глаз, смотрела на паркетную доску, которой был выложен пол.

– О, граф Фэл, поверьте мне, такого сюрприза вы точно не ожидаете, – ответила Ливия и стащила с моих плеч накидку.

 – Давай девочка, покажи красоту свою, – прошептала она и я расправила свои крылья.

В зале воцарилась тиши, потом пробежал шепот, и я подняла взгляд, увидев около десятка пар глаз, устремленных на меня. Такого стыда и ужаса я еще не испытывала никогда, как в этот момент, стоя, как мне казалось, не на сцене, а на эшафоте.