Не надо бояться бродячих собак

А если обида появлялась на человека второстепенного, то предпочитала знакомство прекратить: чего тратить время и эмоции почем зря. Конечно, речь шла о серьезном проступке, а не какой-то ерунде.

Постепенно, Варя по-другому стала относиться к людям и их поведению. Она хорошо понимала, что это просто другие люди, и у них отличное от нее воспитание, образование, мышление, поэтому и вести они себя могут абсолютно иначе.

Если уж совсем нет желания общаться с человеком и надежды на понимание тоже нет, то девушка постепенно уменьшала время общения, а потом совсем сводила на нет.

– Пошли скорее, а то совсем замерз, – Варя достала ключи из бездонного кармана пуховика.

Едва дверь открылась, Чудо рванула вперед, потащив хозяйку за собой. Такое ощущение, что она стремилась показать Антону кто тут главный и имеет право первым входить в дом. Варя еле поспевала за сильной и большой собакой.

«Да господи, остановись ты уже. Куда летишь-то? – девушка не выдержала. – Я же упаду сейчас».

Чудо сжалилась, снизила темп, и Варя перевела дух. В лифт вошли все вместе, хотя Антон старался держаться подальше от новой Вариной питомицы.

Правда, все его старания оказались тщетны: Чудо уселась прямо на модные ботинки Антона, и ни капли не смущаясь, просидела так до четырнадцатого этажа. Молодой человек боялся пошевелить ногами, хотя за минуту подъема они изрядно затекли: вес у собаки оказался приличный.

В квартире Чудо осталась сидеть у двери несмотря на то, что хозяйка сняла поводок и перемещение никто не ограничивал.

«Ты чего уселась?» – не поняла Варя. Собака переступила передними лапами.

«А. Блин. Лапы. Надо лапы помыть, да?» – на всякий случай уточнила хозяйка. Чудо кивнула лохматой головой.

«Так, а мыть-то где? В тазике что ли? У меня и тазика такого нет», – Варя привычно накрутила локон на палец.

Собака встала и подошла к двери ванной комнаты. Девушка открыла дверь, и Чудо запрыгнула в ванну.

«Хм. Ну давай так. Наверное, в ванной даже удобнее. Сейчас, я полотенце старое принесу. Подожди».

Антон наблюдал сцену, усевшись в огромное кресло, которое стояло у самого панорамного окна и было до того удобным, что всякий, кто попадал в его объятия, не мог расстаться с ним добровольно.

Антон знал, что это любимое кресло Вари, но не отказывал себе в удовольствии посидеть в нем всякий раз, когда приходил в гости.