Дом по имени Катерина

В кино об этом много историй, а вот в реальности пока нет продвижений особых. Ну и… вот. Как-то так. У них там много задач, это – только одна из них.

– То есть, у меня теоретически появляется шанс на бессмертие?

– Теоретически он есть у каждого, – вздохнула агентша. – Подписывать будете?

– А давайте! Там же сроки не указаны, когда помирать надо?

– Э-э… что?

– Я шучу.

Катерина с легкостью подмахнула договор, размышляя о новом пальто, к которому теперь прибавится и сумочка.

Дальше по плану значилось посещение стоматолога.

Многие ли могут похвастаться любовью к своему стоматологу? И не в романтическом смысле, а в профессионально-человеческом?! Катерина обожала своего дантиста. Если бы людей можно было коллекционировать, Дима занял бы почетное место в этой коллекции, как экземпляр редкий и удивительный.

Машина с новой страховкой вывернула в частный сектор и остановилась возле маленького стоматологического кабинета, у двери которого росли клумбы с пахучими разноцветными флоксами.

Стоматолог Дима был популярен не только и не столько безупречной техникой врачевания зубов, сколько изысканным языком, которым он общался с посетителями и друзьями. Был он всегда чем-то недоволен, что теоретически должно было бы раздражать, но его недовольство облекалось в столь причудливую форму, что практически все прощали Диме его специфический характер.

Кате он был интересен как психологу, и как человеку с зубами.

– Кого там притараканило? А, ты, Катюха.

Залетай!

– Привет, Дим.

– Видела, как у меня флоксы благохуярят? – с гордостью спросил он. И не дожидаясь ответа, пожаловался: – Иисусова мамень, что я с ними только не делал, чтобы их от этой гниюхи спасти – я как рыцарь! В противогазе с пшикалками. Один против этой чудовищной сырости! Что твориться! Ад! В Аду – не жарко. Тебе говорили, что в аду жарко? Тебе соврали. Плюнь в глаз каждому, кто это скажет! В Аду – сыро. И гниль, гниль повсюду! Ты знаешь, что август – это месяц стоматологов? Нет? Ну, так я тебе сообщаю! А почему, знаешь? Вот два месяца сырости, потом духота как вдарит, и дожди! И что?

– Что?

– Все гниёт! Зубы гниют.

Флюсы. Всякие парадонтиты! Ох, котенок, и не спрашивай. Актер себе в новый год отпуск на утренниках зарабатывает, а стоматолог – в августе. Садись, Катюндель. Я тут все обработал, новым средством, между прочим; потом покажу тебе баночку – ты ошизеешь, какая красивая баночка! Ротик открывай, не бойся.