Самоселы

– Тебя отец твой Матвей просил не волновать, ты под другое заточен.

– Это подо что? – подозрительно спросил Антон и покосился на дядю Матвея.

– Водопровод будем с тобой налаживать, – охотно открылся тот.

Антон прожевал, задумался, а потом вздохнул и положил себе еще риса.

– Кто-то идет, – тихо сказал Вадим.

Действительно, кто-то приближался к их веселому застолью. Семейство несколько насторожилось. Конечно, странно ужинать на улице посреди общественного пространства и удивляться прохожим, но это был первый прохожий здесь, не считая встречного на реке, и поэтому он казался сейчас неуместным и совершенно чужеродным.

Братья тут же подвинулись ближе друг к другу, освобождая место за столом, но человек и не думал напрашиваться на ужин. Это был мужчина лет пятидесяти или где-то около того, одетый старомодно, но аккуратно, ухожено. Он заметил новое общество, подошел поближе, с любопытством разглядывая всех присутствующих, потом слегка поклонился.

– А, еще самоселы приехали, – воскликнул он весело.

 – Долговато вы ждали. Ну, и то хлеб. Вы тут устраивайтесь, я потом забегу, послезавтра, наверное, как в город вернусь.

– Вы уезжаете из города? – спросила Карина, потому что остальные молчали, а сказать что-то нужно было, иначе получалось невежливо.

– Да, надо машину выгулять, чтобы в город не влилась, а то потом с ней сладу не будет. Да и вам советую, каждые три-четыре недели из города машины вывозить, и технику хорошо бы. Заразиться, к примеру, магнитофон и начнет вам по ночам серенады завывать, с них станется, у них на все собственная страсть.

Если город, конечно, отпустит, но тут уж как повезет.

– А если не повезет? – спросил Антон.

– Пастуха наймете. Пастухи и машины, и технику, и всякие механизмы пасут, это у нас принято, нормально. Ну так, поживайте! До встречи вам.

С этими словами он повернулся и зашагал дальше.

Ужинали и разговаривали дотемна. Внутри у каждого было радостно, волнительно.

Карина смотрела, как на безоблачном небе одна за другой зажигались звезды, а потом где-то на востоке раздался далекий шелест, и за домами, за темными нежилыми кварталами возникло великолепное сияние, необъяснимое, но завораживающее. Сияние продержалось несколько минут, а потом стало гаснуть, и все решили, что пора расходиться по домам.

Начиналась новая жизнь. Жизнь в городе.

ГЛАВА 3

Ночевать одной в пустой квартире было страшноватенько.