Cave canem, или Осторожно, злая собака. Книга первая

 – У барыни сызнова кровь носом идет…

– Что случилось? – девушка чувствовала слабость. – Почему я здесь?

В сени вбежала ее двоюродная бабка Авдотья Прохоровна, две сенные девки и ночной сторож Антипыч. В глазах поплыло. Графиня снова ушла в небытие страшных сновидений.

Глава 5. Кто такой бурмистр и что с ним делать?

С окончанием утреннего туалета слегка порозовевшая Алена полулежала на турецкой софе в будуаре. Домашняя челядь толкалась за дверями. С ней был только один человек, не считая наставницы графини – мадам Бэттфилд, англичанки.

В проеме двери возник его изящный силуэт. Это был бывший воспитанник пансиона, а ныне учитель искусств и рисования Яков Оркхеим.

– Что случилось? – спросил он, встав над графиней за софой.

– Ах, Якушенок, опять мне видение с папенькой было.

– Право же, Алена Венедиктовна, то всего лишь плохие сны. Развейтесь, забудьте, – фыркнул Оркхеим и поцеловал ее круглое плечико. – Между прочим, прошлой ночью прибыл наш бурмистр, его сиятельство маркиз де Конн.

Наконец-то нам представится случай увидеть того, кто в действительности управляет делами князя.

– Значит, нас познакомят в обед, – слегка качнула головой Алена. – Интересно, что он из себя представляет?

– Одни говорят, маркиз весьма властный и даже жестокий человек, другие восхваляют его за практичный ум и справедливость.

– Справедливость… Какое она здесь имеет значение? Что будем делать-то?

– Отвадим его, как и всех ваших недругов, о прекрасная Венера!

– С этим будет не так просто, – Алена сдвинула выразительные брови.

 – Он приезжает надолго в связи с ухудшением здоровья дедули.

– В качестве поверенного, что ли?

– Хуже, Якушенок. Похоже, дед мой не собирается оставлять наследство ни мне, ни своей супруге. Все имущество перейдет в управление маркизу до неких следующих распоряжений.

Яков продолжал покрывать поцелуями плечо графини, медленно подбираясь к шейке. Лицо наставницы вытягивалось. Алена помолчала, вздохнула и принялась обдувать себя веером. Казалось, она совершенно не замечала ласк Якова, но нет, стоило тому слегка коснуться ее нежной кожи пальцами, она тут же стукнула по ним веером.

– Вы знаете правила, голубчик! – добавила при этом она, добродетельно пошевелив плечами.

Тот прорычал нечто невнятное и, облокотившись о спинку софы, принялся добираться губами вверх по шее до ее прелестного ушка.

– Могу ли я надеяться, что мне сегодня будет дозволено коснуться ваших губок? – прошептал он.

– Я подумаю.