Грех юности моей

Вера громко рассмеялась:

– Ты, по-моему, ревнуешь? Только зря. Сёмка действительно мой самый лучший друг. Он меня очень поддержал тогда, когда я в детский дом попала. Без него я бы там точно не выдержала.

– Ну, и как же он тебя поддержал? – зло ухмыльнулся Андрей.

Вера пристально посмотрела на него своими огромными зелёными глазами.

– Он меня морально поддержал. Не дал раскиснуть. Да и от дураков защищал. А их у нас больше чем достаточно. И всё, хватит об этом.

– Хватит, так хватит, – раздражённо бросил Андрей, поправив свои чёрные густые волосы.

Вера утвердительно кивнула головой:

– Вот и хорошо. Ты должен мне доверять. Уже мог бы понять, что я самая лучшая и самая верная!

– Хвастунья! – игриво ударил её по кончику носа Андрей.

– Да! – самодовольно произнесла Вера. – К тому же, я у тебя полная отличница. На одни пятёрки закончила девятый класс.

Андрей равнодушно пожал плечами:

– Если ты такая умная, то, что ты тут со мной, с простым трактористом, делаешь?

– Да, да… – сделала серьёзное лицо и горделиво приподняла подбородок Вера.

 – Самая лучшая ученица в классе. Это тебе не просто так!

– Да что ты?.. – с наигранным удивлением протянул Андрей.

– Да! – проигнорировала иронию в его голосе Вера. – Сёмка, между прочим, меня очень хвалил.

– Для тебя это так важно?

Вера довольно улыбнулась, игриво посмотрев на него:

– Ага… ты меня опять ревнуешь!

Андрей сделал равнодушное лицо:

– Вот ещё… ничего я не ревную, – спокойно сказал он, при этом, плавным движением руки бросил камешек в лягушку, мирно примостившуюся у самого берега, заставив её испуганно квакнуть и прыгнуть в камыши.

– Значит, я тебе безразлична? – всё также игриво смотрела на него Вера.

Андрей вдруг стал совершенно серьёзным. Взяв её за плечи, и осторожно притянув к себе, он заглянул в её зелёные глаза:

– Я просто тебе верю. Ты такая честная, открытая… У тебя все на лице написано.

Вера смущённо отвернулась:

– Прям уж так и написано?

– Я тебя уже всю наизусть знаю.

Я ведь тебе, как себе верю. – Он сжал её плечи, немного встряхнул и медленно произнёс: – Я тебя очень, очень люблю. Мне кроме тебя никто, слышишь, – он сделал небольшую паузу, приблизившись ближе к её лицу, – никто не нужен.

Вера почувствовала слабую дрожь. Несмотря на то, что они уже так долго знали друг друга, она каждый раз ощущала волнение, как только он начинал говорить о своих чувствах, и между ними возникало странное напряжение.