Ликантропия как улика

  Да и вообще, кому какая разница, какой ты родилась, ведь если есть деньги, можешь сделать себе любую внешность.  Я вот в Европе я планирую сделать  большую грудь,  а еще подкачать губы и  попку. В Москве папа не разрешает, говорит, только Израиль и лучшие клиники. Интересно, это когда-нибудь свершится?! Я до сих пор еще ни разу не ездила в Европу! Так и состарюсь здесь, прославившись, как «сумасшедшая старушка на розовом Бентли».

Итак, Его, как я уже упоминала, звали Ярослав,  и он казался мне самым дерзким из всех моих знакомых парней.

Мне казалось, что отчаянность Яшки по кличке Совесть (его так прозвали потому, что бабки из овощных ларьков, где он в наглую отжимал то яблочко, то гроздь винограда, орали вслед «Совести у тебя нет, окаянный!») когда-нибудь приведет его в могилу. Но она привела его в колонию.  Не люблю вспоминать об этом…

Яшка и я, мы, конечно, напились на моем выпускном. На мне, кстати, было платье из прошлогодней папиной коллекции – зеленое со шлейфом и глубоким декольте. Кажется, в таком на чьей-то коронованной свадьбе дефилировала Бритни Спирс.

И я пела какую-то ее песню в микрофон, прощаясь с учителями.

После этого был бал, мы с Яшкой сбежали, взяли такси и поехали кататься по городу. Докатили до Саратова.

Я помню ту ночь.  Мне было не страшно, так как все это мы планировали полгода. Под воздействием шампанского сомнения улетучились. Правда, мне было совсем не так хорошо, как подружки рассказывали. Эти его неумелые губы, смешно и щекотно касающиеся моей кожи то там, то тут, дрожащие руки, порвавшие бюстик и трусики.

Я даже наполовину не испытала того, что чувствовал он. Только неприятное ощущение внизу живота и яркую вспышку боли помню. И еще платье пришлось срочно отдавать в химчистку,  так как оно было заляпано кровью. Если бы папа увидел, он убил бы меня. Ведь я должна была выходить замуж за заморского принца, которого мне выбрали по каталогу. А принцам нужны только девственницы.

Потом я еще долго не могла научиться кайфовать от секса. Яшка обижался и думал, что дело в нем.

Старался, как мог. Однажды, так и не получив удовольствия, я молча уставилась в потолок.

– Ну не знаю. Ты, наверное, фригидная, – предположил Яшка.

– Может, – согласилась я. Мне стало казаться, что секс это вообще не мое.

– Слушай, а может ты лесбо?! – с сомнением протянул он.

– Да ну. Неее…

– Надо это проверить. Давай позовем Машку третьей, там видно будет.

– Мерзавец, – я треснула его  туфлей и получила заряд подушки в голову.