Ликантропия как улика

Как во мне уживались эти двое, я не мог даже и представить. Один был рассеянный склеротик, который забывал порой самые важные вещи. Другой – абсолютный параноик, аккуратист и педант. Я их назвал согласно своей сложной фамилии: Хаби – разгильдяй и доверчивый пьяница, похожий на хоббита, и Буля – без пяти минут Старший Следователь, настоящий бульдог, мимо него муха не пролетит.

Машина не завелась. Опять. Аккумулятор старой «Таврии», видимо, почил навеки. Хаби равнодушно отрыгнул вечерним пивом и выключил зажигание.

Булин немного подумал, отвесил Хаби подзатыльник и решил совместить необходимое с ненавистным, отправившись на место встречи здоровой трусцой. Всего-то два квартала.

Пробежки я не любил, но исполнял регулярно. Когда-то это стало способом сохранить здоровье, так как парень с моей внешностью «скрипача» должен был с детства уметь убегать от гопников. Потом бег стал моим нелюбимым хобби. Когда бежишь, приходится волей-неволей думать. А когда к спорту привыкаешь, то думаешь уже не о боли в печени и спертом дыхании, а о каких-то более-менее длинных вещах, например, успешно распутываешь преступление.

Во время пробежек я часто находил верные решения. Единственное, что мне мешало в забеге думать – охочие до спортсменов собаки. Их я с детства панически боялся и ненавидел. А они меня просто преследовали. Вот и сейчас из подворотни на меня выскочил нереальных размеров пес. Или даже волк. От неожиданности я чуть не поскользнулся и едва не упал, с трудом удержав равновесие. Да уж, в очистку сообщить следует, и немедленно – эти твари совсем обнаглели. Благо, пес проскочил мимо, не обратив на меня внимания.

Местом преступления оказалась обыкновенная девятиэтажка, на восьмом этаже которой расположился подпольный притон. Девушки – проститутки – стояли в подъезде и привычно закрывали руками лица от камер криминального оператора. Они все были едва одеты и очень напуганы.

Внутри притон оказался обычной четырехкомнатной квартирой, но с блекджеком и шлюхами, как говорится.

Единственное, что удивило во мне следователя – восковая бледность живых свидетелей трагедии. Все они просто отказывались говорить членораздельно.

– Имеем два трупа иностранных граждан, – доложил криминалист, который уже посыпал дактилоскопическим порошком полы и подоконники. – Скорее всего, дело передадут международникам. Так что особо не разгоняйся, все равно все материалы у нас заберут. Случай из ряда вон.