Ликантропия как улика

Ее отец попросил меня расследовать это дело. Он считает, что ее убили.

– Так, – я напрягся, стараясь не выдавать охвативший меня интерес к данной ситуации. – А почему он так считает? Есть основания?

Славик внимательно посмотрел на меня. Когда два мента дружат, один из них всегда под подозрением у второго. Даже если второй уже пару лет как уволился из органов.

– Да есть основания… – задумчиво протянул он, словно раздумывая, стоит ли выдавать мне ценнейшую информацию вот так, бесплатно, за стаканом рома.

Как бывший следак он хотел бы помочь коллеге, но как коммерсант уже явно прикидывал, за сколько он сможет мне эту информацию продать. И тут же, как бы случайно, взял да и перевел разговор на совершенно постороннюю тему, спрятав алчно посверкивающие глаза за очками.

Удача мне все же улыбнулась. Минут через десять Славик потянулся за бумажником и случайно вытащил из кармана стопку фотографий. На них были изображены пропавшие кошки и собаки. Рука дрогнула, фотографии разлетелись по всему столу.

Я стал помогать товарищу собирать их, и вдруг увидел на одной из них свою кошку Сашу.

– Славик, – удивленно сказал я. – Мне кажется, или это моя кошка?

– Вряд ли, – сказал Славик. – Это Роза, старая и очень дорогая кыся, хозяин ее потерял в Тюмени.

–Давай так. У меня дома живет копия этой твоей тети Розы. Если ты ее заберешь и выдашь за Розу, я тебя в обе щеки расцелую.

– А она и правда копия? – спросил пьяненький Славик.

– Вообще не отличишь. Но если дед ее не признает, скажешь, что ошибся.

Забери этого беса, очень тебя прошу!

На том и порешили. Не поверите, но Саша с легкостью сошла за Розу, а ее хозяин, ничего не подозревающий старичок из Тюмени, выложил Славику крупную сумму за находку своей любимицы. Юрченко так обрадовался, что дал мне электронный адрес Арины Медной и даже слил ее взломанный аккаунт. Почему он это сделал? Во-первых, он понял, что я уже вцепился в это дело мертвой хваткой. Во-вторых, он меня в глубине души, конечно, любил.

А в-третьих, сам Медный взял да и отошел в мир иной, оставив аппараты жизнеобеспечения плаксиво и монотонно пищать о бессилии всех миллиардов мира перед простой человеческой сутью (а Юрченко страдать от не полученного гонорара).

Мы снова сдружились со Славиком, совсем как в институте. Тем печальнее было мне узнать о том, что спустя несколько дней после нашего разговора и обмена данными его убили – выстрелом в голову, прямо за чашкой чая, в его любимом кафе.