Лемурия: эпоха Великого Огня

Мальчик зачарованно смотрел на длинный чешуйчатый хвост русалочки, который описал в воздухе изящную дугу и с силой ударил по Океану, повторно окатив фонтаном соленой воды. Русалочка и дельфин стремительно удалялись от берега и вскоре скрылись из вида. Вайда робко подкралась к другу.

–Астим, Астим, ты слышишь меня? – она протянула руку, чтобы дотронуться до плеча, но передумала и отдернула ее. – Астим, ты в порядке? Что с тобой?

–Вайда, я не могу поверить, что это все действительно случилось со мной Я так испугался, когда Океан схватил меня своими лапами, думал, все… И вдруг эта девочка, и с ней морское чудище … Какое счастье – жить, дышать… Они спасли меня! А какой хвост, видела? А визжит так громко, что уши до сих пор болят… Ты слышала, она пыталась произнести мое имя? У нее почти получилось! – пылко и сбивчиво затараторил мальчик.

–Астим, я так боюсь за тебя… Ведь ты был в воде – вдруг она погасила огонь твоей души? – перебив его, захныкала подружка.

–Ну что ты, я в порядке! Вот, гляди, это же я – такой же, как раньше! – рассмеялся маленький лемуриец.

–Нет, ты другой… Почему ты не испугался русалки, не убежал от нее? Да она тебе даже понравилась! Нашел, чему радоваться – имя твое произнесла! – негодовала Вайда, и в ее голосе послышались ревнивые нотки.

–Я испугался, правда. Но ведь Майра не сделала мне ничего плохого! Наоборот, если бы не она… Я должен был поблагодарить ее, – растерялся мальчик.

–Что? Ты ее уже по имени называешь? Она же морская ведьма, она могла тебя заколдовать и съесть! – девочка покраснела от возмущения и грозно нахмурилась.

–Съесть? Да с такими маленькими зубками она бы меня не прожевала! Мальчик так и покатился со смеху. Но его подружка разъярилась еще сильнее. Она скрипнула зубами и просверлила его гневным взглядом. Вайда мучительно подбирала слова, способные стереть легкомысленную улыбку на его еще влажном лице. Она поймала себя на мысли, что хочет ударить Астима посильнее и побольнее, и устыдилась. Девочка чувствовала, что сейчас происходит что-то важное, судьбоносное.

Ей казалось, что между ней и Астимом вырастает прозрачная стена – неправильное слово, неправильный жест, и стена дотянется до неба, а лучший друг исчезнет из ее жизни навсегда. Вдруг она поняла, что ей сейчас надо сказать.

–Астим, – произнесла она так тихо и торжественно, что мальчик мгновенно перестал смеяться, – я никогда и никому не расскажу о том, что случилось сегодня. И ты тоже не рассказывай.