Постоялый двор «Три ноги». Заморочинские сказки

Глядишь, и ты задание свое выполнишь.

Сделала я, как бабушка велела. Сказка-то сказывается, а дело мое не делается!

Глянула я на бабулю: лежит на печи, нос в потолок воткнула, ногу поперек избы протянула и на меня хитро посматривает.

Благодаря ей, я и слово волшебное узнала, и в огороде наловчилась справляться и обычную книгу в говорящую превращать! Ёшкины метёлки! Тут до меня и дошло, что человек, который меня вдохновляет – моя бабушка!

Письмо

Раздался оглушительный стук в дверь и тяжелая книга выпала из моих рук, шлепнув по лицу.

– Олеська, спать пора!

Бабка. Ну кто ж ещё обо мне так печется!

– Кончай зенки в книгу пялить, а то завтра, аки русалка мороженая будешь ползать!

Я вздохнула, потому что грубиянка всё-таки моя бабушка, и бросила взгляд на часы. Но кукушка давно уже дрыхла, видать и впрямь поздно. С сожалением закрыв книгу, я любовно провела кончиками пальцев по золотому тиснению. “С. Гэмджи. Жизнеописание народов Средиземья. Перевод М. Буслаева”. Хорошая книга, интересная.

Я потянулась и постучала по трубе, чтобы печь топила потише, очень уж сегодня душно. Погасив свет, я растянулась на хрусткой простыне. Хорошо!

– Кх-кх! – раздалось вдруг в темноте.

Я быстро натянула одеяло до подбородка, хотя домовому-то без разницы, одета я или нет.

– Тихон, ну чего тебе опять?!

– Сонет сочинил. Тебе первой поведаю, сударушка.

– А не надобно ль тебе по своим делам? – очень уж не хотелось слушать его очередные вирши. – Корову подоить, полы подмести, ну или что там ещё домовые должны?

– Никому я ничего не должен, – пробурчал Тихон. – Тем паче у двух ведьм на содержании.

– Но-но! Полегче! А то могу и лаптем в тебя пульнуть! – от возмущения сон как рукой сняло. Я подскочила в кровати и злобно зашипела в темноту: – Бабка моя, может, и ведьма, а меня либо волшебницей зови, либо вообще никак!

– То, что ты во ВШИВо учишься на заочном, не делает тебя волшебницей, – съязвил Тихон.

Я разозлилась:

– Получу, не сомневайся! И свалю из этой глуши! От вас подальше.

– Ага, – голос домового задрожал. – Вот завтра и начнёшь, ежели справишься.

– С чем справлюсь? – удивилась я. – Никак письмо пришло?

– Не знаю, – обиженно буркнул Тихон. – Банник сказал, Гусей-Лебедей видал на почте.

Мы помолчали.